Отец-одиночка. Ёлка для Бэмби

14

– Мы же договаривались: деву в беде спасать не нужно, – вздыхаю я. – Справлюсь, Гер.

– Иногда не стоит быть настолько гордой и независимой. Люди иногда помогают просто так, без всякой корысти.

– И ты сейчас искренен? – щурюсь я и поднимаюсь, чтобы продолжить уборку. Дала себе несколько минут передохнуть.

– Ну, почти, – не поднимает он глаз, наглаживая кота.

То-то и оно. А я сейчас вот никак не настроена на отношения. Вполне устраивают дружеские, а Геру, вижу, не очень.

Меня так и подмывает спросить его о мачехе, но я сдерживаюсь изо всех сил. Могут быть душевные стриптизы, а я, поразмыслив, решаю, что мне хватает и своей бразильской мыльной оперы.

И, словно в созвучность моих мыслей, звонит телефон.

Годунов. Я же, кажется, собиралась занести его в чёрный список?.. Как бы там ни было, на звонок я отвечаю, отойдя немного в сторону, чтобы Гера уши не грел.

– Алло, – сухо, нейтрально, без эмоций, хоть внутри уже что-то гремит и подскакивает.

– Эля, дорогая, где ты? – спрашивает этот чёртов бабник и предатель таким сладенько-заботливым голосом, что сразу же становится тошно.

– Что случилось, Виталенька? – отвечаю ему в тон, но сарказм прорывается. Не сильно большая я актриса.

– Я переживаю.

Вот те раз, а?.. Недавно они с мамочкой его старались, выставляя меня вон, следили за каждым моим жестом, чтобы лишнего не прихватила, а сейчас он делает вид, что ничего не случилось?!

– Не стоит. У меня всё хорошо.

– Эля, я погорячился, – выдаёт этот унитазный король, и я понимаю, как сильно ему пришлось наступить себе на фаберже. Небывалый героизм со стороны Годунова. – Ну, эмоции, то, сё… Я понимаю, что был не прав, но и ты меня пойми тоже.

Что я должна понять? Что он зажигал с моей подружкой, я носила на ушах лапшу, потом меня же во всём обвинили, выставили вон из квартиры на мороз и не спросили, есть ли мне где жить и не помру ли я с голоду?

– Ты всё сказал? – дождалась я, когда он все слова прожуёт наконец-то, а то Годунов там ещё что-то бормотал. Зачёт ему за потуги. Вряд ли они искренние.

Подозреваю, настал некий момент истины, когда в их команде не стало тяглового осла, который всё на себе тащил, а кое-кто понятия не имеет, где основные бумажки лежат да телефоны. Я уж не говорю о чём-то поглобальнее.

Быстренько это их скрутило.

– Эля… – Виталик шумно выдыхает. Видимо, это самое яркое проявление его раскаяния.

– У меня всё замечательно, Годунов. Зимние каникулы! Жизнь удивительна и прекрасна, я еду в Катманду, а потом – на Бали!

– В смысле? – тут же тупит он, и в голосе его появляется лёд.

Не ожидал? Ну, так-то!

– Дым в коромысле! Мне феерически повезло, что ты со своей мамочкой надумал меня выставить на мороз, без средств к существованию! Я замерзала на лавочке в парке, и тут – он! Мой принц! Спас, обогрел! Предложил выйти замуж и везёт меня в жаркие страны, туда, куда хочу я!

Сочиняла я на ходу. По мне – ересь полная, белыми нитками шита, но Годунов почему-то завёлся с пол-оборота.

– Какая ты беспринципная, Зайкина! Вот говорила мне мама: ты ещё себя проявишь! Не успела из дома уйти, как тут же нашла, в чью постель прыгнуть!

– А ты и из дома не уходил, а местечко пригрел и кольца налево-направо раздаривал! – огрызнулась я, понимая, что нужно заканчивать этот цирк. – Маме пламенный привет передавай! Будь здоров, Годунов!

Я отключилась и внесла наконец-то его номер в чёрный список. Пальцы у меня дрожали.

– Неприятности? – бесшумно появился за моей спиной Гера.

Я вздрогнула. Кажется, я орала всё же. Смысла не было в сторону отходить.

– Да, – кивнула решительно. – Но не у меня. Так что всё хорошо, Герман.

А потом я посмотрела за охранника задумчиво и оценивающе.

– Вот скажи мне, ты смог бы за меня кому-нибудь рожу начистить?

– Запросто, – не моргнул тот и глазом. – Кому?

Вот то-то и оно. Годунов бы зассал. Он же этот… пацифист и решает всё мирными путями.

– Никому, – вздыхаю я. – Это был гипотетический вопрос. Пора заканчивать с уборкой и спать.

И я поплелась работать. Как бы я ни устала и как бы я ни хотела плюнуть на всё, совесть не позволила мне убирать абы как. Я добросовестно прошлась по всем углам. Гера исправно менял мне воду в ведре.

А потом ещё, на сон грядущий, я продумала концепцию праздничного дизайна в кабинете босса и, довольная, уснула без задних ног.