Отец-одиночка. Ёлка для Бэмби

18

– Встретимся? – звоню я Инне чуть ближе к концу рабочего дня, потому что отчётливо понимаю: мне надо расслабиться.

Всё бы ничего, но моя реакция на Зайкину оказалась не временным помутнением, а стойким триггером. Эта мелкая коза приехала с цветами, очень довольная, румяная, глаза горят, и ввалилась в мой кабинет с незамутнённым счастьем на лице.

Нет, она вела себя вежливо, постучала, спросила, можно ли, я решил, что строить грозного гризли смысла не имеет, всё равно нужно обживаться, а я сам ей задание дал, с которым она опять справилась на «ура!».

Я наблюдал, как она командовала мужиками, что безропотно тащили эти офисные цветы и ставили туда, куда эта мелкая Ёлка наметила.

– Представляете! Они мне скидку сделали! – сияла она, как начищенный в праздник самовар. – Если вы позволите, я там ещё кое-что присмотрела, можно пальмы поставить в холле, а фикусы кое-где в комнатах офиса! Будет живенько и приятно. Плюс цветы – это источник кислорода. Правда, за ними ухаживать надо, но это я беру на себя.

Бери, бери. Однажды надорвёшься или лопнешь, – смотрел я на неё с неприязнью, залипал на её одиноко задорный хвостик. Зачем она это делает? Волосы у неё недлинные и всё равно распадаются, лезут в глаза, но ей идёт. Очень.

А потом я опускал глаза ниже и пялился на попу в джинсах. Попа тоже казалась мне красивой. Ну, если и не мне, то другу в штанах – так точно.

И вот на этом моменте я понял: всё, Волк, перебор, надо остановиться, выдохнуть, позвонить Инне. Давно не общались.

Одинокому родителю, у которого очень активная дочь-пятилетка, развивающийся и растущий бизнес, очень трудно иметь личную жизнь.

Жениться я не хотел – всё ещё не отошёл от случившегося в нашей семье. Да и Бэмби болезненно воспринимала других женщин рядом со мной. А дочь я любил и расстраивать не хотел.

Вот Инна подходила мне как нельзя лучше, и, возможно, я бы примерил статус жены к ней, но Бэмби встала на дыбы: однажды я привёл эту женщину к нам в дом. Вообще-то я так не делаю, но надо было с чего-то начинать.

Начал, блин. И тут же закончил. Неудачненько тогда вышло. Но я надежд не терял. Инна уж очень попадала в мои предпочтения: нежная, ранимая, тихая, спокойная, застенчивая. Эдакая воздушная фея, о которой хотелось заботиться.

С ней рядом каждый бы мог почувствовать себя мужиком, добытчиком, суперменом. Я, конечно, не особо страдал различными комплексами, и мне не было нужды что-то кому-то доказывать, особенно собственное мужское начало, но мне нравилось заботиться, импонировало, когда во мне нуждались, а не вот как эта Зайкина: всё сама, деловая колбаса. Таким, как она, никто и не нужен, по сути. Но загадочному мужскому организму не прикажешь. Он почему-то вдруг бурно отреагировал и на хвостик, и на попу, и на её улыбку, а поэтому я позвонил Инне.

– Боже мой! Ты обо мне вспомнил? – неожиданно язвительно воскликнула нежная ранимая женщина, и меня это слегка покоробило. Но ангел, что махал крыльями над этой нимфой, внезапно смягчился, и я получил назад своё божество: – Конечно же встретимся. Я очень скучала.

Отлично. Осталось только поговорить с няней, посулить ей тройную оплату и упросить остаться с дочерью на ночь.