Отец-одиночка. Ёлка для Бэмби

21

Андрей

Домой я мчал, как сумасшедший, понимая, что ничего критического не произошло. Но мозг отказывался рассуждать здраво.

Там нянька заболела. А моя маленькая Бэмби совсем одна (что неправда, но я воспринимал это именно так). Зато я за каким-то чёртом поехал к Инне, чтобы ничего не получить, разочароваться, а теперь лететь на всех парусах домой и проклинать всё на свете. Зайкина в этом списке была первой. Это из-за неё всё случилось.

Главное – найти козла отпущения. Зайкина на эту роль подходила идеально. Ну, нафиг ей было крутить передо мной задницей?

С другой стороны, на Элен, которая всеми силами старалась на меня запрыгнуть, у меня ничего и не шевелилось даже. А она куда колоритнее тщедушной Зайкиной.

Всё, весь психоанализ – в топку. Подъезжая к дому, я пожалел, что не забрал праздничные украшения, которые купил для Инны. Она их всё равно выкинет, судя по её выражению лица, а Бэмби пришла бы в восторг.

С другой стороны, ну его. Я для дочери куплю во сто крат лучше, красивее, роскошнее. И это будет подарок для моей малышки, а не забранные у бывшей любовницы покупки, которые она брезгливо отвергнула.

Я испытывал огромное чувство вины.

– Прости, Маш, но я снова не справился и накосячил, – пробормотал чуть слышно и, не будь я за рулём, то прикрыл бы глаза.

К счастью, самобичевание – это краткосрочная акция, потому что я предпочитаю действовать, а не рвать на жопе волоса.

Няньку под присмотром врача отправил домой, в квартире произвёл дезинфекцию (насколько это возможно), принял душ, а потом на цыпочках зашёл в детскую.

Моё сокровище спало в позе звезды, раскидав ноги и руки в стороны. Сладко спало, носиком сопело. Я сел осторожно на коврик возле её ног, как верный пёс, и поцеловал розовые пяточки.

Дочь дрыгнула ногой и заехала мне в подбородок. Ауч! Я принял этот удар стойко. Заслужил.

И в этот момент до меня дошло, что мы с Бэмби остались одни. Я и она. А мне с утра на работу. И что делать, я пока не сориентировался. А мне позарез надо. Кровь из носу.

– Накуролесили мы опять с тобой, Оленёнок, – тяжело вздохнул я и посмотрел на часы.

Ну, в такое время только людей пугать. Правда, с утра пораньше не лучше, но куда деваться?

– Позвоним завтра бабушке. Авось сжалится, – поправляю одеяло и тихо выхожу из детской. Если что, радионяня включена, услышу, вдруг дочь проснётся среди ночи.

Но Бэмби обычно спала крепко и до утра никого не тревожила. Так, изредка бывало, приснится что-то.

Я тоже спал крепко и без сновидений, но встал рано-рано по будильнику: надо завтрак приготовить, матери позвонить, Бэмби разбудить.

С завтраком я справился. Без конца поглядывал в нетерпении на часы, дождался семи, чтобы не совсем уж нагло звонить.

– Нет, сынок, исключено, – мама моя – такая мама. – Я вообще не в городе, если ты не в курсе. А ты не в курсе, потому что мама тебе нужна тогда, когда тебе что-то из-под мамы вынь да положь. Так что прости, но заменить вам няньку я не могу. Целую тебя крепко!

– Ваша репка, – произношу с досадой и понимаю: Бэмби придётся брать с собой.

Ладно, не в первый раз. А в этом новом офисе она ещё и не бывала. И ей точно понравится волшебство от Ёлки Зайкиной. Справимся.

А потом… битва Большого Волка и маленькой волчицы: Бэмби жутко не любила рано вставать. Может быть, поэтому я в детский сад её не отправил. У нас был этот эпизод в жизни, вспоминаю я о нём с содроганьем.

– Папа, не хочу! – брыкается она, как заправская лошадка.

– Хочешь, просто пока ещё об этом не знаешь. У нас там ёлка, красиво, пахнет праздником.

– Вот и врёшь, – смотрит она на меня недоверчиво, но я уже понимаю, что заинтригована. – А кот в сапогах там есть?

– Есть, – вру и не кривлюсь. – А ещё там Зайка, Ёлка и целых четыре пальмы!

Зубы мы почистили, причесались… ну, нормально, скажем так. Позавтракали, оделись и почти не опоздали. И вообще: начальство не опаздывает, а задерживается. Имею право!