Отец-одиночка (не) желает познакомиться

Глава 7

Карина

Когда Громов уходит из кабинета, я осматриваю в зеркало катастрофу на своей одежде. Пятна уже въелись, так что без стиральной машины не обойтись.

— Где бы мне достать что-нибудь переодеться? О!

Распахиваю шкаф, стоящий в кабинете Громова. Катюшка подбегает ко мне.

— Фкаф! — объявляет. — Там одезда!

— Наверное, — рассматриваю висящие на вешалках мужские костюмы, — точно, одежда!

Интересно. Ну ты, Громов, прям модник. Провожу ладонью по мягкой ткани. А он знает толк! Хм!

И тут в голове рождается коварная мысль. Пожалуй, я позаимствую один костюмчик. Рубашку и брюки. А что? Громов сам меня обрызгал, так что пусть жертвует один из этих чудесных образчиков мужской моды на спасение юного ординатора!

А мужские костюмы на девушках смотрятся шикарно, я недавно читала какой-то модный журнал! Оверсайз сейчас на пике тренда!

Только вот Громов может войти в любой момент. Черт!

— Катюш, — подзываю девочку, — ты это… постой, пожалуйста, у двери, пока я переоденусь. И никого не пускай!

— Пасиму? — хлопает огромными карими глазами.

— Потому что…. — пытаюсь быстро сообразить, как уговорить ребенка не пустить отца в собственный кабинет, — я тут буду проводить ритуал. Чтобы твой папочка стал к тебе ближе. Ты же хочешь?

— ДЯ! — поднимает крошечные ручки.

В принципе, я толком и не обманываю. Потому что точно заставлю Громова любить свою дочь! У него просто нет шансов против меня.

— Давай, малыш! — подталкиваю малявочку к двери. — Я быстро! Но будь на стороже! Ритуал не сработает, если твой отец сюда зайдет!

— Халасо!

Она выходит, я мысленно ругаю себя за обман ребенка, но обещаю все исправить. Поскольку теперь я тут работаю, нянчусь с Катюшкой, судя по всему.

И с этим мерзким дедом, простигосподи…

Брр! Стряхиваю ненужные мысли и быстро расстегиваю свою грязную рубашку. Бросаю ее на стул, затем снимаю брючки. Остаюсь в черном кружевном нижнем белье.

Ну что поделаешь, люблю я себя. И считаю, что девушка всегда должна быть безупречна. Даже под одеждой! Беру мужскую рубашку. Мягкую, кипенно-белую.

Шкаф пахнет Громовым. Терпкий парфюм с сосновыми нотками ласкает нюх. Люблю ухоженных мужчин. А Григорий очень даже следит за собой. Закусываю губу, чувствуя себя странно.

И только я просовываю руку в огромный рукав, как дверь распахивается.

Громов застывает на пороге.

— НЕЛЬЗЯ! — пищит Катюша, пытаясь оттащить отца, а вот наглый нейрохирургище застыл, словно статуя.

— Ой… — резко прикрываюсь его же рубашкой, — что вы себе позволяете?! ВЫЙДИТЕ СЕЙЧАС ЖЕ!

Я стягиваю туфлю и запускаю прямо во всемирно известного нейрохирурга. Ничего, чтобы оперировать, ему нужны лишь пальцы и глаза… уши необязательны.

— Ай! Лебедева! — рычит, уклоняясь от моего неидеального броска. — Ты что творишь?!

— Вам же сказали, что нельзя заходить, — стягиваю вторую туфлю.

— Я за одеждой ходил! — сообщает, и тут я замечаю, что взгляд начальника медленно сползает с моего лица к груди.

— Извращенец! — замахиваюсь и запускаю в него вторую туфлю.

— Лебедева! Это не то… черт, да хватит швыряться одеждой! — он подхватывает Катюшку, затем скрывается за дверью.

Дыхание сбивается. Он глазел на меня! Господи! Так смотрел, словно… словно… мои щеки резко вспыхивают, я закрываю лицо руками. Никогда мужчина ТАК на меня не смотрел.

Гляжу на пол, там лежит пакет с медицинской формой. Беру. Мой размер. Значит, не наврал. Но уж больно мне нравится его рубашка!

Натягиваю штанишки, а сверху рубашку босса. Беру поясок, аккуратно завязываю на талии. Вуаля! Новый образ готов!

— Заходите! — кричу, складывая в пакет свою грязную одежду.

— Все? — сурово спрашивает Громов. — Почему вы в моей рубашке?

— Это компенсация, — расстегиваю верхнюю пуговичку, смотрюсь в зеркало, — за испорченные вещи. Будем считать, мы квиты.

Ослепительно улыбаюсь, протягиваю ему ладонь. Он с сомнением смотрит. Да нет у меня туфлей уже, что такой пугливый-то?!

Громов сжимает мою руку. И тут по телу проходит мощный разряд. Сглатываю, не понимая, откуда такая реакция.

— Теперь наконец-то приступите к работе? — недовольно фыркает.

— Почему мы снова на «вы»? Вы боитесь меня, босс? — выгибаю бровь.

— Нет. Просто соблюдаю субординацию. И вам советую, Лебедева.

Ну прям мистер Невозмутимость! Поглядите-ка на него!

— Ну вот, — дую губы, — а я-то думала, мы теперь с вами одна команда.

— Забудьте, — бросает мне, — вот ваша работа на сегодня. Мы создаем полностью электронный реестр медицинских карт. Не тот, что гос, кривой и косой, а рабочий, с нормальным поиском и отличной защитой данных. Вот карты.

Он берет со своего стола огромную кипу карточек и плюхает их на мое рабочее место. От такого объема старой макулатуры разлетается тонна пыли. Мы с Катюшей синхронно чихаем.

— Ну как не стыдно! — отмахиваюсь от крошечных пылевых частичек и снова чихаю.

— Я позову уборщицу, — хмыкает Громов, — что-то еще?

— Мне нужно поехать и сдать вещи в химчистку. Вы сами сказали, что тут рядом есть.

— Есть, но вы на работе, Лебедева. Терпите до обеда. Кстати, вам очень к лицу моя рубашка.

И почему я тут же краснею? И не нахожусь, как ответить.

— Хотя, — Громов прищуривается, затем лезет в шкаф и достает кипу рубашек в чехле.

— Эээ… — не нравится мне все это.

— Идите в химчистку, заодно сдайте мои рубашки, а то у меня все руки не доходят, — втюхивает мне свою одежду.

Стою посреди его кабинета, хлопаю ресницами. Я же хотела стать врачом! Спасать жизни! А не носить одежду этого мужлана в чистку!

Громов садится за стол и игнорирует меня.

А я от возмущения даже не знаю, что сказать.

— Что стоим? — произносит ехидно. — Вам еще вносить карточки. Вперед, Лебедева, покажите, на что способны!