Отец по ошибке

Глава 6

АРСЕНИЙ

Пятнадцать миллионов рублей. Только наличными. Пятитысячными купюрами не больше половины от суммы и только бывшие в обращении банкноты.

Мою… шантажисткой ее как-то язык не поворачивался назвать… информаторшу явно кто-то инструктировал. Ну или она сама подготовилась, так сказать, изучив матчасть. Не очень, правда, основательно. На троечку. Иначе просила бы куда больше цены средненькой однушки в центре Сочи. Хотя, может я просто недооцениваю её альтруистического порыва? Ведь для меня это было почти бесплатно.

Ну ладно, не буду врать. Чтобы за пару часов достать пятнадцать лямов именно бывшими в обращении купюрами, только половина из которых пятаки, действительно пришлось приложить некоторые усилия. К счастью, Нарек, мой старый знакомый с Адлерского рынка, помог и быстро обналичить сумму и расфасовать, не задавая вопросов, всего за пять процентов. Предложил даже в нагрузку пару своих товарищей в качестве гарантов безопасности, но я отказался. Не к чему было пугать информаторшу видом на двух рослых армян за моей спиной. А вздумает хвостом вертеть и новые условия выдвигать, вместо того чтобы сразу на месте обменять информацию на деньги, у меня и поколоритнее Нарека знакомые имеются.

Несмотря на то, что мне было велено прийти на встречу одному, информаторша моя прибыла на место с усилением. Но мне даже внимание на этом было акцентировать как-то… стремно?

Как и ожидал, в девять вечера в условленном месте Мацестинского лесопарка меня встретила секретарша главврача той клиники. Я не смог вспомнить имени, которое было написано на ее бэйджике при нашей первой встрече, но это волновало меня даже меньше, чем её «усиление».

Позади секретарши, долговязый и тощий, с максимально серьезной миной на лице, такой, что аж тонкие губы с цыплячьим пушком под носом сжались в куриную жопку, стоял какой-то шкет лет шестнадцати. Родственник, наверно. Вряд ли парень. Информаторша хоть и была меня младше, но не настолько, чтобы заводить роман со школьником.

— Покажи деньги.

Натужно сипло бросил мне шкет, а информаторша, испуганно охнув, схватила его за рукав и пронзила суровым взглядом, поджав губы точь-в-точь.

— Извините, Арсений Викторович. Мы… давайте так.

Она суетно покопалась в перекинутой через плечо сумочке и продемонстрировала мне извлеченный оттуда блокнотный листок, сложенный вдвое.

— Здесь имя, номер телефона и адрес той женщины. Давайте вы отдадите мне деньги, а я вам листок и разойдемся, словно никогда этого не было. Х-хорошо?

Пацан за ее спиной фыркнул, один в один молодой нескладный бычок в загоне, и просипел, то и дело давая голосом петуха:

— Да что ты с ним сюсюкаешь. Пусть бабки покажет! У него же руки пустые, наверняка кинуть нас решил!

Информаторша зажмурилась и затравленно вжала голову в плечи, явно готовясь к моей ответной реакции, а я не смог сдержать улыбки. Ну и дурачьё… Буквально детки на стрелке. Кто он ей? Младший брат, который из-за простуды не пошел в школу и ей пришлось тащить его на встречу с собой, потому что иначе он все рассказал бы маме с папой о ее темных делишках?

— Ладно тебе, боец. Смотри.

Я запустил руку за пазуху, информаторша с облегчением выдохнула, а вот шкет, наоборот, напрягся. Боевиков пересмотрел? Но хоть не спрятался за сестру, а вперед выступил, чтобы прикрыть. Наверняка мой геморой с обналичкой пятнадцати лямов был его гениальной идеей.

Из глубокого кармана своей легкой куртки я вытянул на свет фонаря два свертка, обернутых черными мусорными пакетами. Один толще другого в три раза. Помахал ими, перед напряженными взглядами детишек.

— Что удивленный такой? Никогда пятнадцать миллионов рублей не видел? Думал, я тебе их в двух спортивных сумках принесу? Так надо было червонцами тогда просить.

Шкет подкола не оценил. Покраснел от кончика носа до самых ушей и снова губы в череп втянул.

— На, держи.

Я кинул ему сверток потолще, а пацан так растерялся, что едва не выронил. Развернул, опасливо на меня озираясь, провел пальцем, отгибая край толстой пачки.

— А почему двушками?

— Как заказывали, так и принес. Пятнадцать номиналом в пять, еще пятнадцать по две тысячи. Номинал мелочи вы не уточняли. Все купюры б/у. Номера тоже не по порядку, можешь проверить. — Я демонстративно посмотрел на часы на запястье. — Если справишься за пять минут. Я человек занятой, сам понимаешь. Дела у меня еще, да и вам до отбоя домой попасть нужно. Нечего деткам вроде вас по лесопаркам среди ночи шастать.

Тонкие губы от напряжения окончательно исчезли с лица пацана. Мне даже показалось, что его глаза покраснели от полопавшихся сосудов.

Не сводя с меня взгляда прирожденного убийцы, он достал из кармана джинсов небольшой фонарик и посветил им на банкноты. Ультрафиолетовый свет скользнул по пачке денег, демонстрируя следы жирных пальцев и другой неидентифицируемой грязи от множества рук, через которые прошли эти ценные бумажки.

Точно боевиков пересмотрел. Думал, я меченые принесу? Да оно мне надо, заморачиваться…

— Ну, теперь ваша очередь.

Я протянул к информаторше обе руки. В одной была вторая пачка денег, вторую ладонью кверху и поманил, чтобы поторапливалась. Она резко, нервно сунула мне в руку блокнотный листок и, схватив деньги, быстро отступила, протянув сверток брату для проверки. Детский сад, честное слово…

— Так.

Развернув листок, я в одно мгновение потерял весь благодушный настрой, ведь он был совершенно пуст!

— Это что за шутка юмора такая?

Информаторша, перестав дышать, бросила испуганный взгляд на брата. Тот кивнул, и она снова суматошно полезла в сумочку.

— Сейчас, Арсений Викторович… вы извините… — выудив, наконец, то, что искала, она опасливо приблизилась ко мне и на вытянутой руке протянула мне простую шариковую ручку. — Вот, возьмите. Я продиктую, а вы запишите.

Кажется, теперь я поджал губы так, что они исчезли с лица.