Отец по ошибке

Глава 8

— Ну и где ты была?

Я отвернулась от Коли к шкафу с верхней одеждой, чтобы повесить туда сумку и позволила себе на мгновение прикрыть глаза. Веки защипало от слез. А ведь в лифте мне казалось, что я смогу сдержаться и рассказать все мужу, не захлебываясь рыданиями.

Коля терпеть не мог женских слёз, а я всегда была очень чувствительной. Это после стольких лет вместе с ним, научилась сдерживаться, а раньше в равной степени навзрыд могла разреветься как от обиды, так и от умиления.

Прежде чем обернуться, я утерла выступившие слезы и попыталась улыбнуться.

— Да так… надо было подумать. Прошлась немного.

Муж сердито сложил руки на груди и подпер плечом дверной проем.

— Прошлась? Я пришел, а тебя нет. Ты не подумала, что я буду волноваться? Поездка в клинику, сломанный телефон… Я уже в диспетчерскую такси написал, узнать добралась ли ты до места. Вера, что случилось?

Предательский всхлип сам собой вырвался из моей груди. Я посмотрела на мужа и тут же закрыла лицо руками. Ну почему? Почему он не взял в обед трубку? Он должен был быть там со мной! Должен был услышать все не от меня!

Бормоча что-то о том, что я развела мокроту на ровном месте и про гормоны, Коля обнял меня за плечи и отвел в гостиную. Усадил в кресло, принес стакан воды и, заставив меня сделать глоток, сел напротив.

Я судорожно втянула ртом воздух. Да, мне удалось не разреветься, но наша гостиная перед моими глазами плыла от слез, а грудь, словно тисками, сжимало предчувствие чего-то страшного и необратимого.

— Ну? Что-то с ребенком? — раздраженно спросил Коля. — Слушай, просто возьми себя в руки и скажи, как есть. Что у него? Какие-то генетические отклонения? Если так, то чего реветь. Нам все равно не нужен больной ребенок.

Его слова вдруг стали для меня пощечиной. Я выпрямилась и утерла слезы. Почему-то на смену горечи и какому-то парадоксальному стыду перед мужем за сложившуюся ситуацию, ко мне пришло острое осознание, что для него случившееся не станет горем. Если Коле не нужен наш больной ребенок, то что тогда говорить о чужом… он же… сейчас буквально сказал, что спокойно отнесется к аборту…

— Меня сегодня вызывала главврач, хотела обсудить вопрос компенсации. Они что-то напутали в лаборатории при подготовке к оплодотворению… вот.

Чувствуя себя роботом, я опустила руку в карман и протянула ему свернутый пополам стикер, который мне дала главврач. Из всех чувств, переполнявших меня до этого самого момента, у меня внутри словно осталось только одно — отчужденность. Я во все глаза смотрела на мужа и мне казалось, что я вижу перед собой незнакомого человека.

«Нам все равно не нужен больной ребенок…»

Да, это безусловно сложное решение — оставить ребенка, если тот болен. Но дело было даже не в этом, а в том, как легко он это сказал. А ведь мы даже не обсуждали, что будем делать в таком случае. Получается, он просто решил это за меня. И как давно? Мы десять лет не могли завести ребенка и это моя третья попытка ЭКО. Да, мой ребенок здоров. Но лично я не смогла бы с такой же уверенностью, как он, ответить на вопрос об аборте в случае обратного.

Мой ребенок… похоже я уже свыкаюсь с мыслью, что он только мой…

Лицо Коли вытянулось от удивления.

— Три миллиона? Это за что такие деньги?!

— За то, что… ты не отец моего ребенка.

— Что? Повтори?

Я принялась объяснять. Стоя в лифте, я думала, что это дастся мне куда сложнее… но в душе больше не бушевал ураган, там царила выжженная солнцем пустыня. Мой голос не дрожал, я не сбивалась, а Коля слушал внимательно, но то и дело поджимал губы от едва сдерживаемой ярости.

Когда я договорила, он вскочил с места и начал нервно мерить гостиную шагами, переваривая ситуацию.

— Уроды… криворукие обезьяны! Понабрали по объявлению… Да как вообще такое могло случиться?! Серьезная клиника, как же… Надо было ехать в Москву, а не слушать тебя!

Я сжала кулаки, но промолчала. Сейчас был не тот момент, чтобы цепляться к словам. Коля расстроен, вот и готов искать виноватых во всех вокруг. Я понимаю. Я сама сейчас, по сути, обиделась на него без конкретного повода.

В Москву мы не поехали не потому, что я его отговорила, а потому что здесь, в Сочи, ЭКО вышло нам дешевле. Как минимум из-за того, что не нужно было снимать жилье и мы с мужем могли продолжать спокойно работать, не беря отпуск за свой счет. А вот предыдущие две неудачных попытки были как раз в столице...

— Три миллиона? Они там в своем уме? Да мы затаскаем их по судам и за такое с голым задом оставим! Так. Собирайся, поехали в эту чертову клинику. Я хочу в глаза этой врачихе посмотреть!

— Три миллиона — это сумма компенсации по нашему контракту на случай непредвиденных ошибок со стороны клиники. И не надо никуда собираться. Ирина Анатольевна ждет нас завтра в любое время. А сейчас уже почти шесть. Они скоро закроются для приема посетителей, мы просто не успеем туда добраться.

Коля посмотрел на меня взбешенно. Так, словно я только что перед ним оправдывала клинику и предложила им все простить. А потом плюхнулся на диван напротив и, забрав у меня стакан с водой, осушил его до дна одним шумным глотком.

— Три миллиона… что это вообще за подачка?! Они нам, можно сказать, жизнь сломали!

Я вздохнула и зажмурилась, пытаясь подобрать слова. Я должна… Как бы это не было сложно, я должна была сказать ему всё. Мы с Колей обязаны обсудить это, прежде чем решить, что делать дальше.

— Это не все. Клиника также предлагает вернуть деньги, за оказанную услугу и, в случае… если мы решим прервать эту беременность, полностью взять на себя расходы на новую процедуру. Даже если мы решим провести ее в другой клинике.

Коля язвительно фыркнул.

— Как щедро, черт побери! А если мы откажемся от их подачек и пойдем в суд?

— Главврач сказала, что юристы клиники будут готовы в любое время пообщаться с нами и нашим адвокатом, чтобы детально объяснить, почему мы не сможем получить ничего сверх предложенного. Потому она и предложила снова встретиться завтра. Хотела, чтобы мы с тобой перечитали контракт. Якобы, в нем подробно изложена ответственность клиники в подобном случае, и мы не сможем его оспорить, потому что согласились со всеми его условиями до всех событий.