Отец по ошибке

Глава 16

Одиночество. Мне казалось, что я знаю, что это. Но это было не так. До этого дня, я еще никогда не была так одинока. Моя мама была за несколько тысяч километров от меня, в городе у совсем другого моря. Мой муж сегодня отдалился от меня еще дальше, а отец сделал это еще и много лет назад. Кажется, все люди, которых я когда-либо считала своими близкими, покинули меня. Оставили наедине с моими страхами.

Мне нужен был кто-то рядом, чтобы пережить это, но не только. Мне нужно было с кем-то поделиться тем, что со мной происходит. Мне жизненно необходим был совет, сторонний взгляд или еще что-нибудь, что стало бы маяком для моего несущегося через бурю сердца.

Трясущимися руками, я схватилась за свой разбитый телефон и кое-как наскребла сообщение. Номер и вовсе набирала по памяти, потому что та часть экрана, в которой он оказывался при открытии телефонной книги, не только не транслировала картинку, но и не отвечала на прикосновения.

«Марин, я приеду?»

«Приезжай, конечно. Я выходная сегодня»

И куча смайликов-коктейлей прилетели в следующем сообщении, едва я успела дочитать первое.

У моей подруги сегодня было отличное настроение и мне не хотелось его портить. Но, если бы с друзьями делились только радостью, они бы наверно назывались как-то иначе.

Марина жила одна. Иногда у нее появлялись кавалеры, с некоторыми мы с Колей даже успели познакомиться, но в целом, моя университетская подруга всегда была убежденной холостячкой. И, кажется, ей это нравилось.

Разочаровавшись в бухгалтерском поприще, как и мой муж, она выбрала для себя совершенно не связанную с экономикой специальность — стала фитнес тренером. Даже немного преуспела в этом, открыв собственный класс, работавший по вторникам, четвергам и субботам, а также проводя индивидуальные тренировки, которые и составляли ее основной доход.

Моя Марина была удивительным сочетанием противоположностей.

В университете она была отличницей-прогульщицей. Из тех, которые почти не посещают лекции и семинары, но потом на экзаменах удивительным образом оказываются непотопляемыми для разгневанных преподавателей. В нее легко влюблялись мужчины, она наверно сотню раз получала предложения о замужестве, но так ни разу и не сказала «да».

Марина очень любила детей, но совершенно не собиралась заводить своих. Имела шикарную, гибкую фигуру, но удивительно неуклюже и смешно танцевала… в общем, и так во всем. А еще я ей всегда тихо завидовала. Наверно, потому что при всех своих талантах и достижениях она всегда имела смелось вести себя непосредственно. А я… я всегда на кого-то оглядывалась и чего-то боялась.

И сейчас мне как никогда нужна была прививка Марининой смелости. Набирая номер ее квартиры на двери подъезда, я думала о том, что мне стоило напроситься к ней в гости еще вчера. Ведь кто, если не Марина поможет мне трезво оценить ситуацию, в которой я оказалась?

— Да это просто…

Сочетание целого ряда нецензурных выражений из уст Маринки, к моему сожалению, действительно как нельзя лучше описывало всю мою ситуацию.

Я втянула носом аромат ромашкового чая с мелиссой, который заварила для меня подруга. Сама она, к слову, пила апероль. И, судя по пустой бутылке, притаившейся за мусорным ведром под раковиной, уже не первый за последние сутки. Ну а что? У нее выходные не как у всех, она иногда и по воскресеньям работает. Да и вообще, не мне судить ее в это субботнее утро.

— Меня больше всего расстраивает то, как повел себя Коля. Я… честно, не ожидала от него такого. Он словно не на моей стороне.

Маринка пожала плечами и наконец надкусила зажатую в пальцах дольку апельсина, которую держала на весу примерно с моих слов о том, что я беременна, но не от мужа.

— Твой Коля красивый мужик. А красивые мужики все нарциссы. — Со знанием дела сказала она. — Даже представить сложно, чем сильнее можно ударить такого мужика по яйцам, чем заявлением о том, что собираешься рожать от другого. Наверно, даже бита с гвоздями не причинит столько увечий.

— Да. Ты права. Но я ведь тоже живой человек. Как можно требовать от женщины сделать аборт?

— Ты смотришь на это так, он иначе. Я больше тебе скажу, есть много женщин, которые думают так же, как он.

Я посмотрела на свои пальцы, обнимавшие кружку.

— Например… ты?

Марина поджала губы и, облизнув пальцы от апельсинового сока, привстала, чтобы заключить меня в объятия.

— Верка, Верка… ну скажи, какой смысл равняться на кого-то? Тем более в такой нестандартной ситуации. Знаешь, зачем нам всем нужны принципы?

Я промычала что-то отрицательное. В ее объятьях мне сейчас было хорошо и спокойно. Кажется, что именно этого я и искала для себя последние сутки. Правда, нужно было сразу к Марине пойти, кто если не она скажет что-то в стиле «фигня-война — прорвемся, партизаны!»

— Принципы нам нужны, чтобы руководствуясь ими принимать решения. Если делать так, а не идти им наперекор, то можно почти наверняка не сожалеть ни о чем до самого конца жизни. Вот ты всегда была сахарной феечкой.

Я даже немного обиделась.

— Сахарной феечкой? Это потому, что я слабая и несерьезная?

— Нет конечно! Ты на самом деле еще какая сильная и серьезная! Ты наверно просто не видела, реклама сейчас по телеку идет про новый бренд сладостей. Там мать большого семейства перевоплощается в фею и раздает детям всякие вкусняшки за хорошие поступки. Не суть. В общем, ты всегда у меня ассоциировалась вот с такой мамочкой, которая всех накормит, каждого обнимет и все это совершенно забыв про себя. Но не из-за того, что себя не любит, а просто потому, что от всей этой заботы и семейности ловит свой кайф. Со стороны Коли было глупо этого не учесть и тем более жестоко даже предлагать тебе то, что он озвучил.

Я отлепилась от Марины и, заглянув ей в глаза, искренне сказала.

— Спасибо. Мне очень нужно было, чтобы кто-то поддержал меня в моем решении.

Подруга вздохнула устало, покачала головой и вернулась на место, к любимому коктейлю.