Отец по ошибке

Глава 21

Она стояла возле пирса и смотрела на море, обнимая себя за плечи. Я узнал её силуэт издалека и поспешил навстречу, едва не срываясь на бег — всё внутри меня отчего-то вспыхнуло, взволновалось от непременного желания как можно скорее оказаться рядом.

Погода была ветреная, но холодно не было. Однако то, как она безуспешно куталась от непогоды в свою маленькую кофточку, вызвало у меня беспокойство. Это мне, толстокожему здоровенному жлобу, не холодно, а Вере, как знать…

Я стащил с себя пиджак, удивившись, что она всё ещё меня не заметила, и аккуратно накинул его ей на плечи.

— Ой… это вы?

— Не вы, а ты. Мы же вчера договорились, Вер?

Она смущённо улыбнулась, из-за чего на щеках появились до одури симпатичные ямочки, и сказала ещё тише, явно смущаясь:

— Ты. Здравс… твуй… Арсений.

— И тебе доброе утро.

Вера с сомнением посмотрела на пиджак на своих плечах, но, к моему удовольствию, возражать не стала. Только поправила его аккуратно, чтобы не скатывался, всё же великоват он ей был, на размеров пять. Эх, значит, и правда замёрзла… и куда только её муж смотрит! Отпускать беременную жену одну в такую рань и без нормальной одежды, по погоде!

Я огляделся вокруг: позади нас стоял небольшой универсал с открытым багажником и огромной круглой наклейкой по борту с надписью «Хорошее место». Ветер разносил по пирсу ароматы моря, кофе и свежей выпечки.

— Может, кофе для согрева?

— Беременным же вредно?

Улыбнулась она, хитро прищурившись, а я прищурился в ответ.

— И что, ты откажешься?

Вера опустила взгляд, вовремя поймав начавший сползать пиджак.

— Нет, конечно. Но я уже пила сегодня. Послушай, Арсений… — она посмотрела на меня, вдруг став неприятно серьёзной, — Я понимаю, что отвлекла от дел, и мне правда неловко, но я совсем не затем…

— Так.

Я поднял руки, призывая немного сбавить обороты. Знаю, знаю, что она сейчас скажет. Опять затянет речь о том, что ей неловко, и она так не может, и вообще ей странно принимать какую-либо помощь от незнакомого мужика, а я ещё и веду себя подчёркнуто вежливо, в сравнении с тем, каким козлом предстал перед ней при нашем знакомстве — в общем, нет и ещё раз нет. Сегодня я не тот рассеянный парень, обрёдший надежду через минуту после того, как уже смирился с собственной бесславной кончиной. Сегодня я своего не упущу! Просто кончилось моё время на то, чтобы ещё хоть что-то в этой жизни упустить…

— Давай сразу расставим всё на свои места. Ты ни от чего меня не отвлекаешь, я сам вчера дал тебе свою визитку именно для того, чтобы ты позвонила, когда придумаешь, как я смогу вернуть тебе долг. А я признаю, что я тебе должен, как бы ты ни отнекивалась. И я, конечно же, не могу стоять тут, на ветру, в своём пиджаке, глядя на то, как ты мёрзнешь, и тем более не предложить тебе кофе, который ты явно любишь, тем более что сейчас утро и прямо в двух шагах от нас его готовят весьма прилично.

Вера рассеянно улыбнулась.

— Точно, всё нормально?

— Точно. — Кивнул я с максимально убедительным видом. — Так что, будешь кофе? Или, может, поедем позавтракаем? Здесь есть поблизости пара хороших кафе…

— Нет, Арсений. Не надо.

— Вера, ну я же сказал…

— Нет-нет, я во всём согласна с тобой. Просто не хочу… позавтракала уже. Я вот по какому делу позвонила.

Сказала она как-то особенно грустно и снова опустила взгляд на свои кроссовки. Ни дать ни взять маленькая нашкодившая девчонка, пришедшая во всём признаваться родителям.

— Меня…

Вера вздрогнула одновременно с тихой мелодией, донёсшейся из внутреннего кармана моего пиджака.

Я вымученно улыбнулся, пытаясь скрыть досаду. Если бы чёртов пиджак был бы на мне, можно было просто нажать отбой или проигнорировать, но телефон же, паскуда, так и будет жужжать в кармане.

— Позволишь?

— А… да…

Я осторожно оттянул лацкан пиджака на себя и одними пальцами выудил из внутреннего кармана смартфон. Заметил, как Вера напряглась, оттого, что я оказался так близко и даже будто дыхание на миг задержала, внимательно следя за моими руками. Чего это она?

На экране высветился вчера внесённый в базу номер, подписанный мной простым и понятным: «Бригада Семёныча». Я с сомнением занёс палец над полоской ответа. Чего это они? Зачем бы им мне звонить, если Вера стоит рядом?

— Да?

В ответ из трубки мне в уши полетела практически скороговорка:

— Арсений Викторович, здравствуйте! Извините, что отвлекаем, надо просто узнать, что дальше с воровкой делать? А то тут это… ромалэ подтягиваются, отбить хотят. Костян, конечно, оборону держит, но те того и гляди шмалять начнут. Можно было бы, конечно, их всех положить, но потом с ментурой ещё разбираться… Ефим Семёнович по головке за такое не погладит. Может, нам её и сдать пока? У меня и капитанчик тут знакомый есть, он её примет и сутки точно без проблем подержит, пока решите, что и куда.

— Так… как тебя там…

— Юрка… Юрец все зовут, Арсений Викторович.

— Ладно. Если честно, вот сейчас ничего не понял, с кем у вас проблемы?

У Юрца на том конце трубки явно произошёл какой-то дисконект данных с реальностью.

— Ну так мы это, воровайку поймали, которая у Веры Егоровны сумочку увела.

Я посмотрел на Веру. Она стояла спокойно, отступив на пару шагов, чтобы не мешать разговору, и устало смотрела на то, как невысокие волны разбиваются об пирс. Кажется, она ничего не слышала и не поняла сути нашего с Юрцом разговора, но зато теперь понятно стало, зачем это я ей понадобился в девять утра в субботу на набережной.

Я откашлялся в кулак, быстро соображая, что к чему и как вырулить ситуацию в свою пользу. Наверно, в той сумочке была куча важных для неё вещей… но как вернуть ей её и не спалиться на слежке?

— Значит так. Подключай своего знакомого, пусть подержит. Но чужое пусть вернёт и мне потом привезёшь. На сегодня свободны, но завтра чтоб с утра на месте. И в дальнейшем поаккуратнее там, без конфликтов. Ефим Семёнович, если что случиться, не только вам, но и мне кровь за нецелевое использование кадров.