Отец по ошибке

Глава 23

На экране три подряд сообщения от Златы. Два фото — на одном её холеная ручка с хищным маникюром изящно держит бокал шампанского на фоне иллюминатора, за которым проплывают облака, на другом — селфи с ней и ещё двумя её подружками, имена которых я вечно забываю… Аллочка и Кристина… или, может быть Адочка и Кристелла? Да какая, в конце концов, разница, если мы с ними больше никогда не увидимся. В третьем сообщении незамысловатая комбинация из смайликов и «Спасибо, Котик!»

Ох, да не за что. Спасибо тебе, Злата! За то, что без лишних вопросов прыгнула в самолёт и упорхнула на свою неделю моды в Москву раньше на два дня. И конечно же, спасибо Игорю, что всё так быстро устроил, всё же Джет после продажи контрольного пакета акций «Вершины» теперь был корпоративной собственностью и получил штатное расписание, в которое Златину прихоть было втиснуть сложновато. Хотя буду честен, мне это просто было неинтересно. Пожалуй, с денег от продажи компании стоило бы снова обзавестись личным крылом… но зачем крылья без года покойнику? Ха-хах… если дела мои будут не так скверны, как сейчас кажется, то вскоре пару крылышек я обрету и без этого…

Как бы там ни было, теперь у меня было аж девять дней на то, чтобы расположить к себе Веру и уберечь её от столкновения с моей бывшей, которая уж точно нашла бы, чего ей такого сказать, пообиднее и противнее обо мне и всей ситуации в целом. Пожалуй, должно хватить, если удастся не натворить глупостей самому… тут ведь главное — осторожность и постепенность, что мне, к сожалению, совсем несвойственно. По Вере же невооружённым взглядом было видно, что она пугливый зверёк. А по мне, что я локомотив, который прёт по рельсам, вне зависимости от того, пересекают ли их зверьки или кирпичные стены… В общем и целом план был ясен: не облажаться, второго шанса у меня не будет.

Для этого я решил вначале сблизиться с Верой. Показать себя с хорошей стороны, проявить о ней заботу. Показать, что я, вообще-то, не хрен какой-нибудь с горы, а образованный и успешный человек, с хорошими… ну, за некоторым нюансом в виде рака в тридцать семь, хорошими генами. Быть может, даже надавить на жалость, в красках расписав свои страдания от смертельного диагноза. Не знаю, в обморок перед ней долбанусь разок… всё же говорят, что русские женщины жалостливые, а обмороки со мной с приближением условленного врачами срока случаются все чаще, так что это, может, даже пошло бы делу на пользу.

Мы прошлись с Верой по магазинам, где она продолжила с завидным, даже немного раздражающим упорством, демонстрировать, что не меркантильна и вообще ей ничего от меня не нужно. Затем приятно поболтали за обедом, где я больше слушал, чем говорил и… это было интересно, узнать, что в жизни матери моего ребёнка, несмотря на её проблемы с отцом, было много хорошего и светлого. А не только некий Коля, которому, как лично мне, кажется, стоило бы больше внимания уделять своей прекрасной жене.

А потом я повёз её к себе. Не только ради того, чтобы отдать сумочку. Возможно, это неправильно, но мне очень хотелось, чтобы она переступила порог моего дома и посмотрела на то, как она могла бы жить с нашим ребёнком. Не в микроскопической двушке с невнимательным к ней мужем, озлобленным на наши обстоятельства, а в просторных апартаментах… А ещё лучше, в большом уютном доме, где-нибудь недалеко от города, с видом на море, и лес, который я купил бы ей, до того как… который я куплю ей завтра же, если она согласится оставить нашего ребёнка и не препятствовать нашему общению, пока я ещё буду в состоянии что-то понять и сказать хоть слово.

Краем глаза я скользнул по её женственной фигурке, в которой ещё и намёка не было на беременность. Вера с интересом оглядывала кухню-гостиную, сложив руки перед собой, словно боясь коснуться, чего ненароком, как в музее. Больше всего её, конечно, захватил вид на город из окон. Настолько, что она поначалу даже не обратила внимание на свою сумочку на кухонном острове.

Я улыбнулся и прошёл в спальню, чтобы дать ей время спокойно осмотреться и самому, не отвлекаясь, завершить важное дело — заблокировать допуск Златы к умному дому. Для этого, к сожалению, пары тапов по экрану смартфона было недостаточно. Нужно было позвонить в компанию, обслуживавшую умный дом, и подтвердить своё решение голосом. Не хотелось бы проводить такой разговор при Вере, слишком много бы он породил ненужных вопросов и дальнейших сложностей.

Однако, вернувшись из спальни, я почему-то всё же застал её в расстроенных чувствах. Что было странно, ведь она точно не могла ничего услышать из-за закрытой двери. Звукоизоляция в спальне была отличная.

— Что-то случилось?

— Нет. Ничего. — Быстро ответила она, отведя взгляд.

Я с сомнением покосился на сумочку, которую она нервно сжимала в руках.

— Не все вещи вернули? Если что-то ещё пропало, просто скажи, я позвоню, и найдут.

Вера как-то неприятно, вымученно улыбнулась, но всё же подняла на меня взгляд.

— Послушай, но я же вижу, что тут что-то не так.

Я осторожно подошёл к ней ближе, на что она тут же отступила, упёршись спиной в столешницу, и затараторила, словно выпалила первое, что пришло на ум.

— Эм… всё на месте… тут даже больше чем нужно…

— Это как? Сумку перепутали? Не ту вернули?

— Да нет, сумочка моя, но тут вот…

Она махнула рукой в сторону. Я только сейчас увидел на столе небольшую свёрнутую стопку разномастной наличности.

— Это не мои деньги. Чужие. У меня наличных не было. Наверно, её, той цыганки. Мне чужого не надо, Арсений.

Я вздохнул с облегчением и подошёл к острову, перевернул пальцем пару грязных купюр. Вера, Вера… ну нельзя же быть такой дотошно-принципиальной.

— Всего-то пара тысяч. Будем считать, что это моральная компенсация. Ну чего ты… из-за этого расстроилась? Они могли и не её быть, если ты понимаешь, о чём я. А вообще, сейчас позвоню знакомому, попрошу, чтобы он ей эти деньги в участок завёз. Отдадут, когда выпустят.