Отец по ошибке

Глава 24

Вера

Лифт, лобби, лестница, такси… и снова лестница, лифт, скрежет ключа в замочной скважине, который я пыталась провернуть в ней трясущимися руками. Шторм за окнами давно утих, но в моей душе разгоралась буря, а в мыслях властвовал хаос. Я словно думала обо всё сразу, но ни одну мысль не могла закончить, потому что у меня не было ответов и не было решений для каждой отдельной ситуации. Не было плана действий!

Новый телефон в сумочке не раз и не два ругался уведомлениями. Я не доставала его и не смотрела на экран. Я знала, кто и что мне пишет, в конце концов, его номер был только у одного человека. Мне это было не нужно. Арсения Градова мне хватило на сегодня сполна.

Сердце билось в груди быстро, в ушах шумело… наверно, для сегодняшнего дня для меня было слишком много событий. Для нас. Для меня и моего ребёнка. В такси, на улице, в подъезде я то и дело касалась живота, опасаясь, что моё нервное состояние может как-то сказаться на беременности. Страх того, что я могу потерять ребёнка, снова был, пожалуй, самым тяжёлым из всех, что терзали сейчас мою душу. Должно быть, именно это заставило меня, в конце концов, взять себя в руки. Успокоиться.

Коли дома не было. И хорошо. Воспользовавшись тишиной, я спешно приняла душ и выпила несколько таблеток валерьянки, запив их тёплым молоком. Сейчас мне нужно было просто немного поспать. Выключить голову, чтобы просто немного отстраниться от ситуации. Чтобы посмотреть на неё более холодно со стороны, и понять, что же мне делать дальше… ведь я угодила в тупик. Со всех сторон меня окружали лжецы, и новая реальность, в которой я оказалась, радикально меняла мои представления о ещё сегодня дружелюбном мире. На деле же он оказался жестоким, холодным местом, где каждый должен был быть сам за себя и не верить никому.

Но все мои планы о тишине и сне разбились о мелодичную трель дверного звонка. Я подскочила, чуть не пролив себе на колени оставшееся в кружке молоко, и с тревогой посмотрела на часы над холодильником. Десять минут девятого… кто может заявиться в гости в такое время? У Коли есть ключи, в том числе и запасные, в машине. Маринка пришла просить прощение? Или Арсений?

Не желая видеть ни первого, ни вторую, ни третьего, я осторожно подкралась к двери и заглянула в дверной глазок… после чего сразу же зашумела замками, открывая гостю.

— Дима? Привет.

На пороге моей квартиры стоял мой юный сосед со второго этажа. Судя по опухшим, раскрасневшимся векам и носу, день у него не задался так же, как и у меня. Помимо расстроенных чувств, в глаза мне бросился оборванный рукав на его любимой майке.

— Здравствуйте. Можно к вам… чай попить? Вы в прошлый раз сказали, что можно. — Спросил он, едва сдерживая всхлипы, и посмотрел на меня так, словно от моего ответа зависела едва ли не его жизнь.

Я молча отступила в сторону, решив про себя, что ни о чём не буду его спрашивать и просто поддержу чаем, конфетами и блинчиками, которые остались с утра.

Так и получилось. Из всех слов, что Дима сказал мне до того, как мы сели за стол, было «можно?», относившееся к тому, чтобы помыть руки в ванной. Блинчики пошли на ура. Особенно когда я, спохватившись, поставила на стол сгущёнку. Мальчик ел вначале быстро, словно ему на ужин было отведено лишь строго определённое время, но потом, поняв, что я не собираюсь его подгонять или о чём-то спрашивать, кажется, успокоился. Когда я поставила на стол конфеты и печенье, он даже улыбнулся.

Так и сидели молча, словно два одиночества, каждый со своим камнем за душой.

Наверно, нехорошо так думать, но я была рада, что он пришёл. Мысли о том, что же такого могло случиться с Димой, что он побежал на ночь глядя пить чай с малознакомой соседкой, немного отвлекли меня от моих собственных проблем. И всё же расспрашивать его я не собиралась. Дима заговорил первым.

— Спасибо. Что открыли. Я, наверно, поздно…

Я посмотрела на часы над холодильником. Обе стрелочки сошлись на девяти. Интересно, где Коля проводит этот субботний вечер? В компании Марины? Как-то слабо верится, что у него опять показы квартир. Хотя… всё возможно, конечно. А ведь странно… но мысль о том, что он мог поехать к моей подруге, своей бывшей любовнице, меня совсем не расстроила…

— Да нет, нормально. Главное, чтобы тебя родители не хватились.

Дима поморщился и скрыл эту эмоцию за глотком чая.

— Им не до меня. Опять орутся.

Я мельком, не специально, посмотрела на его порванный рукав, но он заметил. Кивнул, словно не мне, а своим мыслям.

— Отчим сегодня совсем берега попутал.

Я осторожно спросила, не могла не спросить:

— Ударил тебя?

— Не-а. Из квартиры выгнал.

Я отставила чашку в сторону, почувствовав острый прилив возмущения и даже гнева, но постаралась не подать виду. Это же надо себе такое позволить! Ребёнка за дверь, да ещё на ночь глядя… куда его мать смотрела и из-за какой такой великой цели всё это терпит?!

— Он не должен был так поступать. Ты несовершеннолетний.

— Да ему похрен…

Сказал мальчишка и, поняв, что переборщил с выражением, густо покраснел.

— Он плеер папин разбил. Наорал на меня опять из-за фигни какой-то, а когда я в свою комнату попытался уйти, отобрал его и разбил. Сказал, чтобы я в следующий раз его слушал… а не свою музыку дебильную. А она не дебильная! Он сам дебил, слушает какой-то блатняк подзаборный, а ещё мне что-то за музыку предъявляет.

Я нахмурилась ещё сильнее. Как так можно с ребёнком? Плеер, футболка, музыка — это же всё, что ему от отца осталось. Это больше, чем память. Это связь. Благодаря этому Дима знает, кто он и откуда, разве вправе отчим был так беспечно вторгаться на эту территорию? Хотя о чём я. Тот человек явно небольшого ума, судя по той ругани, что я слышала через дверь при первой нашей с Димой встрече.

Наверно, мне стоит попытаться поговорить с его мамой. Не верю я, что ей может быть всё равно на собственного сына и тот стресс, которому он подвергается в сложившихся обстоятельствах.