Отец подруги. Между нами нельзя

ГЛАВА 1 — Поцелуй

Он смотрит на меня слишком долго.

Я чувствую это даже раньше, чем осмеливаюсь поднять глаза. Его взгляд — тяжёлый, плотный, почти ощутимый, как если бы он касался меня не руками, а чем-то куда более опасным.

Сердце сбивается.

Я всё-таки поднимаю взгляд.

И тут же попадаю в ловушку.

Антон Евгеньевич не просто смотрит — он изучает. Медленно, внимательно. Как будто пытается понять, что со мной делать. Или… что я делаю с ним.

От этой мысли внутри становится жарко.

Неправильно.

Совершенно неправильно.

Я нервно облизываю губы — и тут же жалею об этом.

Потому что его взгляд сразу падает туда.

На мои губы.

И замирает.

Воздух между нами будто сгущается. Становится тяжелее дышать. Я слышу собственный пульс — громкий, глухой, отдающий в висках.

Секунда.

Две.

Я должна отступить.

Сказать что-то.

Уйти.

Но не могу.

Как будто кто-то удерживает меня на месте.

Как будто… я сама не хочу двигаться.

Он делает шаг ближе.

Всего один.

Но этого достаточно, чтобы пространство между нами исчезло почти полностью.

Я чувствую его запах — тёплый, терпкий, мужской. Он окутывает меня, сбивает с толку, лишает ясности.

— Дина… — его голос звучит ниже обычного. Глухо.

И от этого у меня по коже пробегают мурашки.

Я не отвечаю.

Просто смотрю на него.

И жду.

Не знаю чего.

Или знаю… но боюсь признаться себе.

Его рука поднимается — медленно, словно он даёт мне шанс остановить его.

Но я не останавливаю.

Пальцы касаются моей щеки.

Тёплые.

Сильные.

Слишком уверенные.

Я вздрагиваю, но не отстраняюсь.

Наоборот.

Чуть подаюсь навстречу.

И в этот момент всё рушится.

Он замечает это.

Конечно, замечает.

Его взгляд темнеет.

Становится другим. Более глубоким. Более опасным.

— Это плохая идея, — говорит он тихо.

Но не убирает руку.

Я сглатываю.

— Тогда… почему вы не уходите? — шепчу я, сама не понимая, откуда во мне смелость.

Он усмехается. Едва заметно.

— Потому что ты стоишь слишком близко.

Ложь.

Мы оба это понимаем.

Но никто не произносит вслух правду.

Пауза затягивается.

Медленно.

Мучительно.

Я чувствую, как внутри всё сжимается от напряжения.

И вдруг…

Он наклоняется.

Так резко, что я не успеваю ни подумать, ни отступить.

Его губы накрывают мои.

Жёстко.

Уверенно.

Без сомнений.

Мир исчезает.

Просто… исчезает.

Остаётся только это ощущение — горячее, острое, обжигающее. Его губы двигаются, подчиняя, заставляя отвечать. И я отвечаю.

Не потому что должна.

Потому что не могу иначе.

Из груди вырывается тихий стон — неожиданно даже для меня самой.

Я хватаюсь за его пиджак, будто это единственное, что удерживает меня от падения.

И в этот момент понимаю — я пропала.

Окончательно.

Но вдруг…

Он останавливается.

Резко.

Как будто его отдёрнули.

Как будто он сам себя отдёрнул.

Я не сразу понимаю, что произошло.

Тянусь к нему снова — почти бессознательно, почти умоляюще.

Но он уже отступает.

Делает шаг назад.

Разрывает всё.

Воздух становится холодным.

Пустым.

Я остаюсь стоять на месте, пытаясь отдышаться, пытаясь понять, что только что произошло.

Он проводит рукой по лицу, будто стирает что-то невидимое.

И смотрит на меня.

Уже иначе.

Сдержанно.

Жёстко.

— Нет, Дина, — говорит он.

Тихо.

Но в этом «нет» слишком много всего.

— Не надо.

Сердце болезненно сжимается.

— Почему? — вырывается у меня.

Он молчит несколько секунд.

Смотрит.

А потом качает головой.

— Маленькая ты ещё.

Как будто удар.

Прямо в грудь.

Я замираю.

Слова застревают где-то внутри, превращаясь в комок обиды, злости и… чего-то ещё.

Чего-то, что я не хочу называть.

— Я не маленькая, — шепчу упрямо.

Он усмехается.

Но в этой усмешке нет тепла.

— Именно поэтому ты сейчас здесь и стоишь.

Именно поэтому ты смотришь на меня так.

Я сжимаю пальцы.

— А вы? — тихо спрашиваю.

Он напрягается.

Всего на секунду.

Но я замечаю.

— А я взрослый, — отвечает он холодно. — И понимаю, что делаю.

Ложь.

Я вижу это.

Чувствую.

И от этого становится только хуже.

Потому что если он понимает…

Почему тогда целовал меня так, будто это что-то большее?

Почему не отпускает до конца даже сейчас — этим взглядом, этой паузой, этим напряжением между нами?

— Уходи, Дина, — говорит он наконец.

Я не двигаюсь.

Не могу.

Как будто если уйду — это всё закончится.

И я больше никогда не почувствую этого.

Его.

— Уходи, — повторяет он жёстче.

И на этот раз я понимаю — это не просьба.

Я медленно разворачиваюсь.

Делаю шаг.

Потом ещё один.

Каждый даётся с трудом.

Как будто я оставляю что-то за спиной.

Что-то важное.

Что-то, что уже стало частью меня.

У самой двери я всё-таки оборачиваюсь.

Он стоит там же.

Смотрит.

И в его взгляде… больше, чем он позволил себе сказать.

Но я уже не могу остаться.

И ухожу.

Только вот…

его губы я чувствую ещё очень долго.

Слишком долго.

И понимаю — это только начало.