Отец подруги. В постели с боссом

Глава 1.

Клуб остался позади вместе с громкой музыкой и толпой парней, которые весь вечер пытались затащить меня на танцпол. Я вежливо отказывалась раз за разом, потому что сегодня просто не было настроения для флирта с незнакомцами. В последнее время все они кажутся какими-то пустыми, поверхностными, и мне с ними откровенно скучно. А вот Варя, наоборот, развлекалась на полную катушку, танцевала, кокетничала и пила коктейли один за другим. Теперь же она хихикает рядом со мной, едва держась на каблуках и явно перебрав с алкоголем.

— Сара, оставайся у нас, — тянет она, неуклюже вешаясь мне на плечо. — Поздно уже тащиться через всю Москву, папа всё равно в командировке, так что вся квартира в нашем распоряжении.

Я киваю, хотя в груди что-то сжимается от волнения. Впервые я буду ночевать в доме отца Вари. Раньше мы всегда оставались либо у неё на квартире, либо у её матери. А тут... элитная высотка, пентхаус на последнем этаже, панорамные окна с видом на ночную Москву. Даже подъезд пропах дорогими духами и успехом. К тому же Варя недавно договорилась с отцом о моей стажировке в его компании, и теперь мне как-то неловко ещё и злоупотреблять его гостеприимством, оставаясь в его личной квартире.

— Ванная там, — устало машет рукой в сторону коридора Варя, уже стягивая туфли и явно мечтая о кровати. — Сара, ты не обидишься, если я первой схожу в душ? Боюсь, если уступлю тебе очередь, меня вырвет прямо на этот шикарный персидский ковер папы.

Я киваю с пониманием, и Варя исчезает в глубине квартиры. Вскоре я слышу, как включается вода в душе. Спустя минут десять всё стихает, и когда я осторожно заглядываю к ней в комнату проверить, не нужна ли помощь, обнаруживаю подругу уже спящей без задних ног. Она раскинулась по кровати в одном белье, а мокрое полотенце небрежно брошено прямо на пол рядом с кроватью. Тяжёлая ночь дала о себе знать.

Ванная комната завораживает. Мрамор, хром, огромная душевая кабина с множеством насадок. Я долго не могу понять, как включить воду, но когда горячие струи наконец окутывают моё тело, все мысли улетучиваются. Блаженство.

Намыливаю волосы дорогим шампунем с запахом жасмина, наслаждаясь горячей водой после долгого вечера. Только когда заканчиваю мыться и выключаю душ, понимаю, что дела плохи. Полотенца нигде нет. Облазию весь шкафчик, но там только бритва и мужские средства для ухода. М-да-а-а. Варя взяла единственное чистое полотенце и забыла мне приготовить новое.

Решаю быстро добежать до её комнаты и взять какую-нибудь одежду для сна. В конце концов, расстояние небольшое, а отца Вари нет дома, так чего мне бояться?

Осторожно приоткрываю дверь ванной. В квартире темно и тихо. Только где-то вдали мерцает подсветка кухни. Я делаю глубокий вдох и выскальзываю в коридор.

Холодный воздух касается разгорячённой кожи. Я вздрагиваю и замечаю, как капли воды стекают с волос на плечи, а потом ниже, очерчивая контуры обнажённой груди. От холода соски мгновенно твердеют, и я остро чувствую свою наготу. В таком виде осторожно пробираюсь по холодному полу, чувствуя себя неловко в чужой квартире.

Добираюсь до середины комнаты, когда неожиданно повсюду вспыхивает яркий свет.

От испуга я подпрыгиваю и резко поворачиваюсь к входу. С губ срывается короткий вскрик.

Варя не бежит на мой шум. Ясное дело, после стольких коктейлей она спит как убитая и ничего не слышит. А я стою голая напротив незнакомого мужика.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Он высокий, в безупречном тёмном костюме, даже в столь поздний час выглядит идеально. На нём белоснежная рубашка и дорогой шёлковый галстук, а начищенные до блеска туфли дополняют безукоризненный образ. Тёмные волосы с благородными седыми прядями у висков обрамляют мужественное лицо, а пронзительные серые глаза в эту секунду смотрят на меня оценивающе и напряжённо.

— Какого чёрта здесь происходит? — его голос звучит низко и хрипловато, в нём явно слышится недоумение.

Только в этот момент до меня доходит вся абсурдность ситуации. Я стою перед совершенно незнакомым мужчиной в состоянии полной наготы.

Руки рефлекторно взлетают вверх, отчаянно пытаясь прикрыть обнажённую грудь, но я почему-то не бегу прочь. Не могу даже пошевелиться. Стою словно вкопанная, ощущая, как жгучий румянец разливается по щекам пожаром. Мокрые волосы неловко липнут к плечам, капли воды предательски скатываются по коже, и я с ужасом понимаю, что двумя руками много не скроешь.

Мозг лихорадочно пытается сообразить, кто это может быть. Но от такого позора и неловкости мысли путаются, не могу сосредоточиться. А потом меня резко осеняет. Боже мой, это же Александр Северин, отец Вари.

Его внимательный взгляд медленно скользит по моему телу неторопливо, оценивающе, словно он внимательно изучает каждую линию, каждый изгиб. И хотя в глубине его серых глаз я вижу явное недовольство сложившейся ситуацией, там присутствует ещё кое-что. Что-то тёмное, первобытное и по-настоящему опасное. Что-то такое, что заставляет моё сердце биться с удвоенной силой, а дыхание становится прерывистым.

— Я... прошу прощения, — голос срывается и предательски дрожит, но я всё-таки заставляю себя заговорить. — Я подруга Вари. Мы... мы только что вернулись из клуба, и она сказала, что вас... что вас дома не будет. — Запинаюсь, не могу сложить нормально свои мысли. Стою всё ещё перед ним голая и ещё больше себя закапываю.

Он продолжает молчать, не отрывая от меня того самого пронзительного взгляда, от которого становится жарко и неуютно одновременно. А затем медленно, словно нехотя, поднимает руку к шее и начинает ослаблять тугой узел галстука.

Этот, казалось бы, совершенно обычный жест почему-то кажется невероятно интимным и личным. Я замираю, завороженно наблюдая за тем, как движется его кадык, когда он почти незаметно сглатывает. Вижу, как под тонкой тканью белоснежной рубашки напрягаются мышцы, и что-то глубоко внутри меня откликается на это зрелище горячей волной.