Отец в подарок

Глава 3

Под предлогом поменять подгузник Анечке, нас со Снежкой увели в соседнюю комнату. Только дочери я так и не коснулась. Босс спихнул ее на няню, а меня за локоть заволок в ванну. И дверку запер изнутри.

— Ты вообще знаешь, кто такой Роб Ричардсон?! — красный, словно сам Дьявол, Островский шагал на меня уверенной злой поступью.

— Нет… — испуганно отступала назад. А потом уперлась в холодную плитку и застонала от страха. — Не знаю! А надо?

— Вообще газет не читаешь? В бункере жила!? — к стенке «муж» меня все же прижал. И в прямом, и в переносном смысле. И выглядел при этом так, будто еще секунду и он достанет из кармана дробовик, не оставляя от меня и следа. — Входит в топ пять самых зажиточных людей десятилетия. Денег — куры не клюют. Да он их буквально разбрасывает!

И тут в моей голове все пазлы сошлись! Понимающе кивнув, я раскусила план Алексея Геннадьевича:

— На деньги хочешь его развести?

— Не развести! А продать свой трастовый фонд, — Островский бросился к умывальнику, начиная обливать себя ледяной водой. Мне стало легче дышать, когда резкий аромат мужских духов перестал душить. — Он убыточный стал последний год. А старик в этом ничего не понимает… Хочет быть на ровне с молодыми бизнесменами. Что ему? Миллиардом больше, миллиардом меньше…

— Ты хочешь развести кого-то на миллиард?! — ноги резко слушаться перестали. С ужасом я осела на край ванной и зарылась лицом в ладони. — Мамочки… Нас всех посадят!

Мужчина подошел ко мне, присел рядом и накрыл щеки своими ледяными ладонями. Черные глаза заглянули прямо в душу:

— Женя, я никого не развожу. Это официальная деловая сделка. Ричардсон со своими возможными быстро выйдет в прибыль. Это бизнес. Тут все хитрят и выкручиваются.

Могла ли я верить почти незнакомому мужчине? Только сейчас поняла, на какую авантюру подписалась… На кону стояли не только моя жизнь, но и, что самое страшное, благополучие дочери!

— А жена-то тебе зачем? — я ощутила, как по щеке скатилась слеза. Напряжение сделало свое дело. Островский стер мокрую дорожку своим пальцем, а потом приободряюще улыбался. Я впервые видела его таким… Человечным что ли? В животе появилось странное томление, как будто газики.

— Для отвлечения внимания. Ричардсон доверяет семейным парам больше, чем беззаботным холостякам, — впервые Островский говорил честно. — Тем более, я и правда ляпнул ему про жену и ребенка. Если он узнает, что все ложь, то нашей сделке конец.

Набрав побольше кислорода, я уверенно спросила:

— Когда сделка?

— Скоро… — пространно ответил босс. Но я настояла на четком ответе. — Через год.

— ГОД?! — вскочив на ноги, я ощутила, как сердце из груди вырывается. — Год мне быть соучастницей твоего вранья? Ну уж нет!

Каблуки бешено стучали по кафелю. Но то, как громко битами отбивал пульс в ушах, ни с чем не сравнится! Я бежала прочь. Собиралась схватить Аню и уйти. Ничего, мы найдем другой выход! Может, вымолю у Андрея пожить в квартире еще месяц… За это время уж точно получится найти приличное место.

— Ты реально думаешь, что кто-то возьмет к себе женщину, на руках которой новорожденный малыш? — произнес за спиной Островский. Я вздрогнула. Он словно читал мысли! — Думаешь, я не знаю, что муж тебя бросил?

— Откуда? — я с испугом обернулась. Островский выглядел опасно. Никакой он не беззаботный холостяк, а самая настоящая акула. И эта акула сожрет и косточки не выплюнет.

— Пробил тебя еще до встречи, — он равнодушно махнул рукой. Мол, это для него обычное дело. — Так вот представь, у мужа уже давно другая…

— «Давно»?! — откинувшись на дверь, я застонала. Какой позор!

— Очень давно. Еще до рождения Анечки. Коллега с работы. Они постоянно в отпуска летали, пока ты дома одна с ребенком, — засунув руки в карманы, Островский многозначительно вздернул бровь. — Он приведет в свою квартиру новую пассию, а вы с ребенком ему не нужны. Квартиру ты не получила еще, верно? Так вот, придется тебе сдать Аню в детский дом, пока денег на нормальную жизнь не заработаешь. А когда заработаешь, ее уже заберет другая, обеспеченная семья. Этого хочешь?

Я не стала спорить, что квартиру от государства я вообще-то получила. Только Андрей уговорил меня продать ее каким-то заумным способом. А потом вложить все полученные средства в покупку совместного жилья, более крупного. Эту-то новую квартиру он себе и оставил. Туда-то и приведет любовницу.

— Нет, я справлюсь! — вздернув подбородок, я не хотела поддаваться на провокации Островского. — Все у нас с Анечкой будет хорошо и без Андрея, и без ваших странных махинаций! Понятно?!

— Поздно уже давать заднюю! — резкий удар ладонью о дверь, уйти мне не дали. Алексей Геннадьевич путь перегородил. Взъерошенный, взбудораженный, быстро чеканил слоги: — Хорошо. Уговорила: с меня квартира в новом ЖК, с полным ремонтом и мебелью.

Глаза округлились. Вот это новости! Сильно же Островскому припекло…

— В обмен на срок в тюрьме? — прыснула со смеху. — Нет, простите!

— Какой срок? Бред не неси. Я серьезный бизнесмен, — мой почти что бывший начальник гневно свел бровь на переносице. — Если согласишься, то к квартире будет еще и содержание. Обеспечу твоей дочери безбедную жизнь.