Отец в золотистой обертке

Глава 1

Рано утром 10 мая 2015 года тридцатипятиметровая двухпалубная яхта отделилась от причала и направилась в открытый океан. В капитанской кабине за пультами управления находился мужчина средних лет, густо обросший щетиной, как и всякий настоящий путешественник. Его имя Дэниел Торрес. Больше на судне никого не было. На серебристых бортах яхты по обе стороны виднелось название, написанное синими буквами - ВЕГА.

Дул слабый ветер, небольшие волны морщинили водную гладь до самого горизонта, золотистый рассвет усиливался с каждой минутой, вот-вот обещая показать над водой первый радостный луч солнца.

Дэниел оставил управление автопилоту и вышел на палубу. Морской воздух опьянял его.

- Как же все-таки здесь хорошо! Здесь, на Земле, планете, идеально приспособленной для человека, - он раскинул руки, словно обнимая небо.

Над головой кружили вездесущие чайки и прочий прибрежный пернатый народ, а вдаль уходила полоска австралийского континента.

Он спустился в трюм, где рокотал дизель. Времени мало, и приходилось дорожить каждым часом. Открыв записи, Дэниел просмотрел список. Затем обследовал ряды баллонов, заполненных азотом, проверил их крепления и провел много времени, кропотливо соединяя часть из них в единую магистраль. Яхта была забита научным оборудованием, приборами, механизмами, из-за чего ватерлиния то и дело скрывалась под водой. Это могло вызвать подозрения, но благо, что район, в который направлялось судно, обычно пустовал.

 

Вега шла курсом на Антарктиду. Первую ночь Дэниел почти не спал. Он откинулся в своем кресле за пультами управления горизонтально и попытался вздремнуть. Усталости не чувствовалось. Лишь возбуждение от осознания предстоящего, предвкушение триумфа и тревога.

Вокруг - ничего, кроме тьмы. Никого. Радары вещали о полном одиночестве. Он приоткрыл глаза и в щелочку еще раз взглянул на приборные панели, слабо подсвеченные приятным зеленоватым светом. Отдает ли он себе отчет в здравости предстоящего мероприятия? Не сошел ли он с ума за эти годы напряженного труда, как это случается с некоторыми учеными?

Дэниел Торрес не был дипломированным специалистом с признанием, но знал, чем живут доктора наук. Его отец Райан Торрес был ученым, пока его не стало. В разговорах он часто упоминал об относительности ученых степеней и объективности большинства в ученом сообществе. Это его волновало.

  • Ты думаешь, ученые это сверхлюди? - обращался он к юному сыну, не достигшему подросткового возраста. - Нет, и еще раз нет! Хотя вид имеют, как у гусиных вожаков с фермы дядюшки Карла.

  • Постой, но ведь они умнее, чем дядюшка Карл! - возражал Дэниел.

  • А-ха-ха-ха! Твой дядюшка Карл более адекватен, чем большинство из них, поверь мне! - он трепал короткие торчащие в разные стороны волосы сына и добавлял приглушенно, - только никому об этом не говори.

Он рассуждал дальше:

  • Что значит, быть умнее? Помнить много цифр? Уметь собрать информацию и обработать со степенью предвзятости? А где сердце, сын? Должно ли оно участвовать в научном процессе? Как понять, физики-ядерщики - это герои или злодеи? А может они заложники?

Маленький Дэн не понимал этих слов, до определенного времени.

Его отец рассказывал, что для многих докторов всевозможных наук это был неплохой бизнес, но в реальности наука интересовала их даже меньше, чем высота травы на газоне перед домом. К тому же ученый в современном мире получает дивиденды в виде определенной славы и признания. Трудно сдержать внутренний восторг, когда тебя представляют на светских вечеринках, и ты видишь, как меняется публика, как только услышит о твоих труднопроизносимых титулах. И ты ловишь завистливые взгляды мужчин, а страстные глаза женщин как бы ненароком распахивают перед тобой свои двери. Любовь к такой деятельности растет день ото дня.

 

Дэниел протянул руку и нажал на кнопку кофемашины. Все идет к тому, что спать не получится, в таком случае можно хотя бы выпить один из любимых напитков. Где-то внизу неслышно работал дизель, вращая гребной винт через гидромотор. Вега качалась с носа на корму, приборы показывали средней силы ветер. Носовые прожекторы выхватывали бесчисленное количество белеющих гребешков волн. Он перевел кресло в положение для управления судном, и стал с наслаждением, не торопясь пить свой кофе, смотря перед собой сквозь толстый пластик во тьму.

 



Григорий Шансов

Отредактировано: 25.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться