Отель "Индиго" Часть 1 Алисия

24. Смирение

1976 год. 17 мая. Понедельник. У Джона был день рождения и к ужасу Алисии, Владимир провёл весь день дома. Женщина, так старательно устраивавшая сыну праздник, очень разозлилась, когда узнала, что муж её тоже будет присутствовать. Алисия всё-таки очень надеялась, что он, как обычно, уедет на весь день из дома, но этого не случилось. Более того Владимир с утра до самого вечера, пока не ушли гости, ни на шаг не отходил от жены. Алисия всеми силами старалась сделать счастливое лицо и даже постаралась забыть о том, что сделал её муж. Что бы никто из присутствующих на празднике ничего не заподозрил и не стал задавать ей вопросы, на которые она не хотела бы отвечать, придумывая какую-нибудь нелепость. Огромными усилиями ей удалось стерпеть присутствие Владимира рядом с собой так долго. Даже его прикосновения, объятия и поцелуи она терпела и улыбалась ради того, чтобы не испортить сыну праздник.

***

1976 год. 18 мая. Вторник. Рано утром Владимир уехал из дома, но к ужину уже вернулся. Он вошёл на кухню и сел за стол, где уже сидела Алисия и их дети. Мужчина сел рядом с женой так, что почти касался своим плечом её плеча. Женщина кинула на мужа презрительный взгляд и демонстративно пересела на другой стул. Есть она больше не могла, поэтому просто ковыряла вилкой в тарелке в ожидании того, когда поужинают дети.

– Папа, – сказал Джонни, – Ты почему не ешь? Мама такое вкусное жаркое приготовила!

– Я не голоден, – взглянув на довольного сына ответил мужчина.

Мальчик больше не стал ничего говорить. Когда дети доели, Алисия собиралась почитать им на ночь сказку и уложить их спать, но муж схватил её за руку, когда она хотела выйти из кухни вслед за детьми. В это время на кухню как раз пришла Сара, чтобы помыть посуду и привести всё в порядок.

– Сара, – сказал Владимир служанке.

Та вопросительно на него посмотрела.

– Займись детьми. Нам с женой надо поговорить, – сказал он, и женщина, кивнув головой, отправилась к детям, оставив супругов наедине,

– Нам не о чем с тобой разговаривать, – выдернув руку заявила Алисия, когда Сара скрылась за дверью.

Не обращая больше никакого внимания на мужа, будто его не было рядом, Алисия собрала со стола посуду и, поставив её в раковину, включила воду. Владимир ничего не стал говорить ей и сев обратно за стол спокойно ждал, пока жена закончит мыть посуду. Закончив мыть последнюю тарелку, Алисия убрала её на место и, выключив воду, повернулась в сторону двери. Женщина хотела уйти с кухни, но муж преградил ей дорогу. Он навис над маленькой женщиной, которая была ниже его на полторы головы, и угрожающе посмотрел на неё сверху-вниз.

– Чего ещё ты от меня хочешь?! – громко спросила Алисия, с презрением глядя в его карие, ненавистные ей, глаза.

– Не смотри на меня так при детях, – как змея прошипел Владимир.

– Как так?

– Так, как ты на меня смотришь!

– И как же я на тебя смотрю?

– Ты прекрасно знаешь КАК!

– Если уж на то пошло, то я вообще стараюсь не смотреть на тебя! Ты мне противен и омерзителен! Я ненавижу и презираю тебя, Уайлд!

– Вот об этом-то я и говорю!

– Интересно, – вздохнула Алисия, – А ты что думал? Что я, после того что ты сделал, буду с любовью смотреть на тебя?!

Владимир усмехнулся.

– Ты и не зная того, никогда не смотрела на меня с любовью. Но что об этом говорить?.. Просто не смотри на меня при детях так, как ты смотришь. И не надо этих демонстративных выпадов. Твой дешёвый театр здесь никому не нужен.

– Дешёвый театр? Хм… Я буду делать то, что захочу! И смотреть на тебя буду так, как могу! А что это ты про детей заговорил? Не всё ли тебе равно, как я на тебя посмотрю при них?

– Мне не всё равно. Они уже не маленькие и могут догадаться, что что-то не так.

– Могут, – согласилась женщина, – И что?

– А то, что у нас семья, Алисия. И она должна быть нормальной. Не порть детям жизнь своей ненавистью ко мне. Они должны жить в любви, а не в этой грязи, которая царит внутри тебя! – заявил Владимир.

– Внутри меня?! – усмехнулась Алисия. – Внутри меня не грязь, а боль! – громко сказала она. – А вот что у тебя внутри?! Грязь… – покачала головой Алисия, – Да я по сравнению с тобой просто святая!

– Конечно. Конечно ты святая! Мы оба знаем, какая ты святая… – многозначительно сказал Владимир.

– Ты о чём это?

– Ни о чём. Я просто хотел сказать тебе, если ты хочешь, чтобы всё было хорошо у наших детей, научись жить со мной в мире, нормально. Хотя бы делай вид, что ты уважаешь и ценишь меня. Не хочу, чтобы наши дети видели твоё ужасное лицо, изуродованное ненавистью ко мне. Тебе придётся жить со мной. Нравится тебе это или нет. А если вдруг ты всё-таки решишься от меня уйти… Ты ведь об этом не раз думала верно? Так вот, знай, я не остановлюсь ни перед чем, чтобы вернуть тебя!

– Вернуть меня? Ты, наверно, хотел сказать, что не остановишься ни перед чем, чтобы превратить мою жизнь в ад?

– Возможно, – сказал Владимир и Алисия усмехнулась.