Отель "Каменная роза"

Глава 11

— Только не надо никого звать, — едва слышно отвечает Майкл. — Я в порядке…

— Да-да, конечно. В полном порядке.

Тэд не мечется по комнате и не задаёт бессмысленных вопросов, наподобие: “Что с тобой?”, “Тебе плохо?”. Молча помогает Майклу дойти до дивана, укладывает, приносит из спальни подушку.

— Дать обезболивающее?

— Не нужно. У меня просто вдруг в глазах потемнело… и сейчас такая слабость…

Тэд идёт в свою спальню, вытаскивает из чемодана маленький пластиковый контейнер, где хранится целая коллекция лекарств. На всякий случай звонит лондонскому врачу Майкла. Впрочем, и без консультации Тэд отлично ориентируется. На пару с Кэтрин усвоил море информации о таблетках, уколах и капельницах. Сначала теоретически, пока Майкл находился в лондонской клинике и швейцарском санатории, а потом на практике, когда тот вернулся домой. Правда, вот уже больше полугода, как эта информация остается невостребованной. Ведь здоровье Майкла, который раньше плотно сидел на антидепрессантах и других лекарствах, постепенно восстановилось. Ещё молодой и относительно крепкий организм справился, в последнее месяцы все было отлично. Но достаточно недавних событий, и хрупкое равновесие, кажется, вот-вот рухнет. Из-за этой мысли Тэд и сам бы сейчас впал в депрессию, не будь он от природы таким непрошибаемым.

Он возвращается в гостиную, даёт Майклу таблетку и стакан воды.

— Если Домби опять заявится со своими идиотским допросами, я спущу его с лестницы.

— Тэд, не валяй дурака. Это его обязанность.

— Какая-то провокация. Не понимаю, откуда взялись страницы. Книжка ведь сгорела. Больше экземпляров нет.

— Ты забыл просто, я же говорил, — отвечает Майкл. — Один экземпляр остался… и как раз в Америке. Я тогда подарил книжку приятелю… молодому художнику. Он уехал с ней и исчез.

— Теперь, вроде, припоминаю. Но все равно это чья-то злая шутка, скорее всего.

— Вряд ли… — Майкл поворачивается на бок. Лицо у него уже не настолько бледное, но все равно выглядит он неважно. — Кажется, мне немного получше. Может, всё-таки поедем в мэрию? А то неудобно, они же готовились.

— Перебьются. Ничего страшного, я позвоню им сейчас. А ты отдыхай.

Тэд снова выходит в свою спальню, переговаривается по телефону с представителем мэрии, потом возвращается, садится в кресло возле дивана.

— Надеюсь, мы завтра или послезавтра смотаемся из этого чудесного городка. И вообще пора домой.

— Ты чего? Теперь уж точно придется остаться.

— С какой стати? Домби нечего тебе предъявить. К убийствам ты никакого отношения не имеешь. Спокойно улетаем и выкидываем здешние кошмары из головы. Старый добрый Лондон ждет.

— Да как ты не понимаешь?! — Майкл приподнимается на локте, но тут же снова кладет голову на подушку. — Я не должен это все тут бросить. Из-за меня ведь…

— Жить надоело? И с чего вдруг такая ответственность?

— Жутко, конечно… Тэд, неужели все начинается заново…

Тэд помалкивает, всем своим видом выражая недовольство. Проходит минут пять затянувшейся тишины, и Майкл примирительно произносит:

— Тэд, не злись. Я знаю, что ты за меня переживаешь. Но совсем уж свинством будет вот так сбежать. Тэд? — Тишина в ответ. — Не молчи, пожалуйста. И так тоскливо… расскажи лучше что-нибудь.

— Что именно? — все же разлепляет поджатые губы Тэд.

— Что хочешь. Например, какую-то здешнюю историю.

— Так они все мрачные. Только тебе ещё больше настроение портить.

— Нет, мне так лучше. Главное, отвлечься…

— Ладно, уговорил. Вот, например о том, почему Розевиль так назвали.

— Хорошо.

— Майкл, ты как ребенок. Готов слушать любую страшилку, лишь бы отвлечься от собственных неприятностей, — слегка улыбается Тэд. — Короче говоря, когда-то на месте Розевиля стоял безымянный поселок колонистов. То есть все его называли как в голову взбредёт. Белые так, индейцы сяк. Ни одно название не прижилось. Он находился в довольно бойком тогда месте, где пересекались дороги. Поэтому были все предпосылки, что со временем разрастется и будет развиваться. Но есть ещё предыстория.

Первые английские колонисты прикатили в эти края ещё в самом начале семнадцатого века…

— Так рано? Ты ничего не путаешь?

— Нет, точно запомнил. Похоже, с этого штата и начиналась колонизация. Потом корабли из Старого света прибывали уже довольно часто. Люди искали лучшей доли. Кто-то мечтал разбогатеть на новом месте, кто-то искал приключений. Кто-то бедствовал дома и надеялся как-нибудь устроиться за океаном. На одном корабле ехала семья — супруги и их дочка, лет десяти. За пару дней до того, как корабль зашёл в порт, глава семьи скоропостижно умер. Вдова схоронила его на берегу и тронулась в путь уже по суше. Возвращаться было некуда. Да и денег на обратную дорогу не хватало. Некоторое время она вместе с дочкой скиталась по диким краям, по временным колониям. Потом сошлась с другим иммигрантом. Вскоре они обвенчались и решили осесть в поселении, которое показалось им привлекательным. Молодожены за бесценок купили большой деревянный сарай. Слегка подновили и открыли что-то вроде трактира. Там проезжие могли переночевать и покормить лошадей. Дело пошло, хозяева вполне сносно существовали вместе с дочерью. Со временем расширили строение, устроили внутри маленькие комнаты. Девочка была рада после кочевой жизни устроиться в своем уголке. Родители, конечно, не спрашивали ее мнения, когда собрались в Америку и продали свой скромный домик. Зато разрешили взять отросток плетистой розы, которая росла под окном. Девочка, ее звали Джудит, нянчилась с розой, как с любимой куклой. Во время морского путешествия делилась своей порцией питьевой воды, оборачивала стебель и корни мокрыми тряпками. И потом во время долгих скитаний сумела сохранить. Теперь она высадила многострадальный цветок на заднем дворе. Роза прижилась и разрослась.

Годы шли, Джудит превратилась в красивую юную девушку. Отчим уже давно не давал ей проходу. Возможно, сразу положил на нее глаз, поэтому и женился на матери. Мамаша, у которой девушка пыталась искать защиты, делала вид, что ей не верит. Боялась пойти против мужа. Ну, обычная практика.