Отель "Каменная роза"

Глава 12

— В общем, местные жители считают, что Джудит и Морис нашли последний приют именно здесь. Розы вокруг гостиницы особенно роскошные. Это прямо бросается в глаза… Майкл, ты спишь? А я тут распинаюсь. Но это хорошо, спи…

Последнюю фразу Тэд произносит шепотом и уже встаёт с кресла, чтобы тихонько уйти, однако Майкл открывает глаза.

— Знаешь, эта история немного похожа на одну эдервильскую легенду… — Он впервые за долгое время спокойно, словно невзначай упоминает родной город. — Там тоже была влюбленная пара — молодой рыбак и речная дева. Их погубил жестокий проповедник, а его потом задушили “золотые кружева”. Это такие цветы с гибкими стеблями. Растут только в наших краях, нигде больше их нет.

— Ну, наверное. Легенды повторяются. Архетипы, бродячие сюжеты и все такое…

— Нет, сюжет другой, конечно, но что-то общее есть. Эдервильская легенда совсем древняя. Там тогда ещё толком не распространилось христианство.

***

Одноместный номер Шервуда на третьем этаже, конечно, не сравнится с шикарно обставленными комнатами этажом выше, где остановились лондонские гости. Однако и он достаточно просторный. Кроме хозяина здесь без проблем разместились ещё и трое посетителей. Помимо Фрэнка и Саймона, с которыми он вместе осматривал труп висельника, присутствует мисс Мелинда Томб собственной персоной. Ее пригласили из вежливости, даже не рассчитывая, что она присоединится к обсуждению сегодняшних событий. Но дама-энтомолог неожиданно приняла приглашение. Сейчас она восседает в единственном кресле и осуждающе смотрит на мужчин, которые не только обсуждают недавние события, но ещё и распивают бутылку виски. Виски, пластиковые рюмки и чипсы притащил Фрэнк, а упаковка соленого арахиса, которым угощается мисс Томб, нашлась в тумбочке. Фрэнк и очкарик Саймон сидят на кровати, Шервуд расхаживает по комнате из угла в угол.

— Нет, надо было посмотреть, что у него в кармане! — возбуждённо говорит Шервуд. — Может, всё-таки предсмертная записка? Тот парень мог ударить себя ножом, а потом повеситься. Чтобы уж наверняка.

Предположение звучит совсем не убедительно, однако даже дурацкая версия имеет право на существование.

— Но это был какой-то печатный листок, — отзывается Саймон. — Не похоже на вырванный из блокнота, например.

— Да, мне тоже так показалось. Зря мы струсили. Вполне могли взглянуть. Как раз успели бы. И никто бы нас не заподозрил.

— Возможно, я перестраховался, — вынужден согласиться Фрэнк. — Теперь уж не вернёшь. Ладно, в следующий раз будем умнее.

— В следующий раз? — вопрошает мисс Томб. — Думаете, это уже система?

— Смотрите сами, дорогая Мелинда, — В ответ на такую фамильярность она слегка приподнимает бровь, однако не протестует и не перебивает Фрэнка, который явно увлечен своей гипотезой: — После первого убийства прошло всего два дня. А это, естественно, убийство. Не сам же человек отрезал себе голову! И вот уже снова… Я потихоньку расспросил портье. Персонал в шоке. Говорят, у помощника повара не было никаких проблем, с утра он шутил и собирался вечером в развлекательный центр вместе с невестой. С какой стати ему вешаться на складе? Два убийства за такое короткое время в маленьком городке, в одной гостинице… Совпадение? Вряд ли.

— Да-ааа-а, — соглашается Шервуд. — Для совпадения это уже перебор. Надо всё-таки как-то втереться в доверие к Домби. Вытряхнуть из него информацию. Вот только под каким предлогом? Никто пока не придумал?

Раздается негромкий стук в дверь. Присутствующие переглядываются.

— Вы кого-то ждете? — спрашивает Фрэнк.

— Нет, — встревоженно отвечает Шервуд и идёт открывать.

Пропускает в номер лёгкого на помине детектива Домби, который, как обычно, очень мило и доброжелательно улыбается.

— Добрый вечер всем. Прошу прощения, я не надолго. У меня только один вопрос: зачем вы проникли на склад, где был обнаружен труп?

***

Майкл просыпается среди ночи. В номере совсем темно, портьеры плотно задернуты. Но постепенно глаза привыкают к темноте, и он замечает Кэтрин, свернувшуюся клубочком в кресле напротив дивана. Места на сиденье как раз хватило для миниатюрной женщины. Майкл откидывает плед, которым был укрыт, обнаруживает, что на нём пижама. А он даже не почувствовал, когда его переодели, настолько крепким, оглушающим был навалившийся сон. Но сейчас спать уже совершенно не хочется. Он встает с дивана, на руках относит Кэтрин в спальню, осторожно укладывает на широкую кровать. Кэтрин не открывает глаза, только потягивается, словно кошка, которая слишком долго спала в одной и той же позе. Майкл на цыпочках возвращается в гостиную, выходит на балкон, облокачивается на каменные перила.

Из окон номера виден обширный сад. Когда они заселялись, выбрали именно такое расположение, правда, до сих пор в сад не удосужились выбраться. И совершено зря, это удивительно красивое местечко даже для Розевиля, который весь утопает в цветах. Несмотря на то, что сейчас глубокая ночь и пространство освещается лишь звёздами да довольно тусклыми фонарями, вполне можно залюбоваться царящей вокруг красотой. Ажурные решетки, беседка, дорожки, высокая изгородь — все увито великолепными плетистыми розами. В таком освещении толком не разглядеть цветов и оттенков лепестков, но понятно, что они разные, от самых светлых до темных. А сладкий аромат роз ночью наверняка чувствуется ещё сильнее, чем днём. Он наполняет воздух, поднимается вверх, распространяясь повсюду сладкими, слегка дурманящими волнами. От этого аромата кружится голова, и в мыслях невольно всплывают давние истории… Конечно, в первую очередь история несчастных возлюбленных, которые похоронены где-то здесь. Может, под окнами гостиницы, может, ближе к изгороди. Они могли найти приют где угодно… Иногда вставать из могилы и бродить рука об руку по извилистым дорожкам, раздвигая колючие плети, усыпанные благоухающими цветами. От раскрытых цветов и бутонов поднимается ароматный туман, становится все гуще, поднимается выше. Он манит и притягивает Майкла, который завороженно смотрит на прозрачные тени в саду и игру цветочных бликов. Ему безумно хочется оказаться внизу, навсегда обрести покой под покровом тумана, среди розовых лепестков, стать частью мирной и гармоничной картины… Больше никакой суеты, никаких угрызений совести и кошмаров. Нет сил бороться с этим искушением. Забраться на широкие перила балкона, а потом шагнуть вниз... Ещё немного, и Майкл так и сделает и плевать на последствия… Останавливает его лишь единственная трезвая мысль: это всего четвертый этаж, а под балконом даже не замощенная площадка, а мягкая почва. Так что соблазнительные обещания цветочного тумана обманчивы, едва ли получится сразу присоединиться к обитающим здесь теням. Майкл пытается освободиться от наваждения, глубоко вздыхает, проводит рукой по шершавой каменной поверхности. Внизу, в глубине тумана, захватившего цветочные заросли и переплетения ветвей, явственно чувствуется движение, мелькает чья-то тень. Среди ночной тишины раздается незнакомый голос: