Отель "Каменная роза"

Глава 16

При дневном свете сад не производит особого впечатления. Очень уж он маленький, да и крыша соседнего коттеджа портит вид. Но зато в этот поздний час тесные границы словно раздвигаются, территория ограничена лишь сверху — небом, на котором мерцают звезды. Воздух наполнен ароматами шиповника, душистого табака, фиалок, алиссума. Они смешиваются с запахом жареной картошки и красного перца. Большая упаковка чипсов разместилась на коленях у Джейн, которая сидит в своем инвалидном кресле. Рядышком, на складном стуле — Домби, привалился спиной к стене дома, тоже угощается чипсами.

— Вот видишь, как тут классно, а ты опять хотела торчать в своей комнате.

— Ну да, нормально, — отзывается Джейн.

— Я перед тобой в неоплатном долгу. Если бы ты не распознала, что та страница из романа Кроссвуда…

Джейн пожимает плечами.

— Страница же книжная — а свидетель знаменитый писатель. Ты бы и сам догадался.

— Не факт. Это ты все его книжки знаешь назубок, уловила стиль. В любом случае, ты мой крутой литературный консультант.

— Обращайся, если что. Эх, хотела бы я тот его роман прочитать. А пока только три страницы есть…

— Прочитаешь и другие. Если не дай бог убийства продолжатся. Но я надеюсь, этого не случится.

— А мне так хочется насладиться чтением… — усмехается Джейн. — Ладно, я пошутила.

— Может, и насладишься. Не целой книжкой, но сюжет узнаешь.

— Тоже неплохо.

Некоторое время они хрустят чипсами, потом Джейн нарушает молчание:

— Марк, можно задать тебе вопрос? Личный.

— Ну, попробуй.

— У вас с мамой все серьезно? Вы поженитесь?

Нельзя сказать, что Домби очень рад вопросу:

— Видишь ли, Джейн…

— Отвечай прямо, не виляй. Мы же друзья? А друзьям не врут.

— Твоя мама замечательная, нам приятно общаться… Вообще с чего ты взяла… насчёт отношений?

— Зачем ты врешь? У меня только ноги парализованы. А глаза, уши и мозги нормально работают.

Домби вздыхает.

— Понимаешь, не так просто ответить честно. Ты сама-то хочешь, чтобы мы поженились?

— Не знаю. Вы ещё не старые, можете стать прям настоящей семьёй. Заведете нормального ребенка, не калеку.

— Хватит! Ты не калека. И если захочешь можешь жить полноценной жизнью.

— Кого ты обманываешь? Все вокруг такие добренькие и понимающие. Но я калека. Не повезло, бывает. Слушай, если мама к тебе привяжется всерьез, а ты ее бросишь… Ты же знаешь, мой папаша свалил сразу, как я родилась. И потом ещё один тип был… Я его помню. Тоже свалил. А ты в любой момент можешь вернуться в свой Нью-Йорк.

— Не собираюсь я возвращаться. Мне нравится Розевиль.

— Провинциальная дыра! И любовница с дочкой-калекой…

— Джейн, хватит мне мозги клевать! — обрывает ее Домби. — Ты не калека, и у тебя есть дом, любящая мать… Могла бы дружить с ровесниками, если бы захотела. Но ты не хочешь.

— Я же пробовала. Давно еще. Они тупые. И мне не нужна их жалость.

— Чего ты добиваешься от меня? Хотел посидеть спокойно, отдохнуть! Я устал сегодня, как собака! Ты вот всем недовольна, но ты жива, это главное. А прошлой ночью убили девушку, которая всего на семь лет тебя была старше. Ни за что убили…

— Я знаю.

— Нет, не знаешь! Потому что не стояла рядом, не смотрела на труп. У той красивой девчонки нормального дома не было, в отличие от тебя. Не дом, а притон. Родители алкоголики и наркоманы. В шестнадцать сбежала в Розевиль. Думала, здесь жизнь сложится по-человечески. Хотя всем было на нее плевать, только пользовались… Работала и жила где придется. Когда устроилась на работу в “Каменную розу”, светилась от счастья, говорят. И, говорят, была доброй и веселой. А ее кто-то задушил удавкой. Вот и все.

— Марк, прости, — говорит Джейн. — У меня характер просто паршивый.

На некоторое время воцаряется тишина, потом Джейн произносит:

— Если не трудно, принесешь куклу? Я забыла ее взять.

— Ладно, — Домби встает и исчезает за задней дверью коттеджа. Появляется буквально через пару минут. — Держи.

Джейн отдает ему наполовину опустевший, шуршащий пакет, а сама берет в руки куклу. Ту самую, которая сразу выделялась на полке, среди других семи. Маленькая крылатая фея в синем платье… Бисерный узор переливается на нежном шелке. Этот подарок сделала Джейн на пятый день рождения непутёвая одноклассница матери, они дружили в средней школе. Внезапно заявилась с поздравлением и так же внезапно сгинула. Теперь ее уже давно нет в живых, но кукла осталась. Никто тогда не понял, откуда гостья раздобыла такой дорогой подарок. Впрочем, Джейн и в пять лет не играла в куклы. Новенькая просто стояла много лет на полке вместе с остальными, обычными, в целости и сохранности. Но два года назад, когда Джейн вздумала сама прибраться в комнате и случайно уронила фею в синем платье…

Сейчас Джейн осторожно ставит куклу к себе на колени. Та улыбается, так что блестят крошечные зубки, расправляет серебристые крылья и поднимается в воздух. Набирает высоту, делает круг над садом. Домби и Джейн, задрав головы, наблюдают за полетом. Вскоре кукла исчезает из поля зрения, можно только заметить, что она направляется в сторону центра города.

Джейн говорит:

— Если кто-то увидит, подумает, что это фокус. Или глюк.

— Я до сих пор в шоке, если честно, — отзывается Домби. — Как такое может быть, и почему она оживает? Не боишься, что однажды улетит с концами?

— Она же всегда возвращается.

Таинственное очарование разрушает агрессивный роковый мотив, который становится все громче. Однако это просто Мэгги вышла в сад с надрывающимся телефоном в руке.

— Тебе звонят.

Домби берет телефон и, выслушав короткую фразу, отвечает:

— Что?! Да, я скоро буду.

***

В номере на четвертом этаже свет горит только в гостиной. Тэд и Кэтрин уже разошлись по спальням, но Майкл до сих пор сидит за ноутбуком. Хотя он и был уверен: в точности восстановить текст невозможно, однако процесс его затянул. Майкл сначала набросал план своего самого первого, давно сожженного романа, потом в памяти начали всплывать отдельные эпизоды, целые страницы и абзацы. Он уже не может оторваться, хотя чувствует, что каждым прикосновением кончиков пальцев к клавиатуре роет сам себе могилу. А ещё накатывает тягучее чувство вины, которое пожирает его изнутри. Наконец буквы начинают расплываться, превращаясь в черные пятна на экране. Майклу уже плохо не только морально, но и физически. Он закрывает ноутбук, сдавливает ладонями ноющие виски и опускает голову на стол. Надо бы встать и дойти до кровати в спальне или хотя бы до дивана, который совсем рядом. Но даже на это нет сил. Остаётся только ждать, когда Тэд или Кэтрин заглянут в гостиную и позаботятся о нем. За последнее время Майкл привык, что окружающие нянчатся с ним, как с больным ребенком. Порой это раздражает, хотя, похоже, без помощи снова не обойтись. Зря он надеялся, что наваждение уже закончилось, и прошлое навсегда отступило. Майкл устало опускает веки… А сквозь оконное стекло за ним внимательно наблюдает кукла с серебристыми крыльями. Ее глазки загораются синим огнем. Жаль, что совсем некому это заметить.