Отель Оракула

Глава 21. Ненужная воля

Маариф повёл телом в стороны, привыкая к движениям. Мне было интересно, что же будет дальше, но уже не боль сковывала мои движения, а обречённость. Я попробовала перетянуть тело на себя, но лишь, будто, сдувала огромный валун. Ничего не помогало.

Он покрутил головой и плечами, а потом решительно направился к выходу. Только перед решёткой он с ухмылкой остановился.

– Ничему их не учит жизнь.

С лёгкостью он погнул решётку, открывая дверь. Мы оказались на воле, но не той, которую я желала. Этой свободы я страшилась, ведь оказалась на воле, запертая в собственном теле. Страх медленно распространялся по моей душе, отравляя сознание.

Он с величием вышел в основной коридор, с жадностью осматривая территорию. Маариф закрыл глаза и с удовольствием потянул носом, вдыхая смрадный запах. Что в нём было приятного, мне было не понять, но по телу прошли мурашки от полученного удовольствия.

Я следила за его действиями с долей недоумения. Вампиров встречать ещё не приходилось, поэтому и повадки этого народа для меня были малоизвестны. Он плавно, словно хищник, направился в одну из камер и, как непутёвую помеху, выбил решетку. Презрительно посмотрел на лежачего мужчину, шрамы которого были по всему телу, с лёгкостью поднял его, даже не брыкающее, тело и впился зубами в жилку на шее.

Я почувствовала мгновенный ужас. Эмоции бурлили в моём подсознании, пытаясь выбраться наружу, но ни один возглас не сорвался с моих губ. Я чувствовала, как кровь струится по моему горлу, но поделать ничего не могла. Я кричала, запертая внутри, орала, чтобы он остановился, но вампир не слышал. Он чувствовал мои эмоции, но лишь смеялся над ними.

Мужчина упал на пол, высосанный до капли. Сухая скукожившаяся кожа покрывала теперь всё его тело.

Дух мерзко смеялся, а я замерла внутри, понимая, что выбраться на этот раз не смогу, потому что никто раньше из призраков не мог отрастить, что-то необходимое ему, как клыки, а главное, никто не мог использовать моё тело настолько едино.

Маариф, не теряя времени, пошёл к следующему стонущему дракону. Я чувствовала его эмоции. Вампиру было никого не жаль. Ему надо было лишь насытиться и укрепить тело. Но беда в том, что дух насытиться никогда не сможет, либо только тогда, когда тело будет принадлежать лишь ему. А с его силами через пару дней моё сознание исчезнет навсегда, вытесненное сильнейшим. Во мне окажется настоящий убийца, который без колебаний убьёт невиновных. Ему ведь не важна раса, главное для него кровь и смерть. Я, будто, явственно чувствовала его мысли и эмоции. Я знала, какое наслаждение он испытывал от каждого выпитого глотка.

Внезапно рядом возникла Госпожа Смерть со своей злосчастной кусающейся косой, которая скалилась, готовая напасть. На ней был чёрный плотно закрытый балахон, из которого торчали белые костлявые руки, а в капюшоне витала непроглядная тьма. Когда же сквозь тьму резко проявился костлявый череп без каких-либо эмоций и с тёмными провалами в глазницах, моя душа испуганно отшатнулась в самый потаённый и глубинный уголок собственного тела.

Смерть не заставила долго ждать свою подругу. Она неотрывно смотрела за драконом, душа которого проявилась над умершим телом, а потом с силой ударила косой об пол. Черенок разъединился на части, создавая у неё эффект металлической верёвки. Госпожа резко вздёрнула косой и отправила часть с лезвием к душе.

Коса подхватила своей пастью душу бедного дракона и притянула её к Смерти. Черенок косы полностью соединился. И со всей силы, не теряя времени, Госпожа ударила лезвием по душе. Та растворилась в воздухе, превращаясь в маленький светлый сгусток. Лезвие косы с наслаждением проглотило этот сгусток, я же в ужасе смотрела на всю картину.

Госпожа Смерть заглянула к нам в глаза, будто намекая, что скоро придёт за мной. Или же у меня со страху остались лишь мысли о гибели.

– Ты не заберешь меня, подруга, – захохотал вампир. – Я хорошо прятался. Там, где ты могла наесться своими душами. Ты ведь не замечала простого вампира среди стольких мертвяков? А вот оракула, вскоре, можешь забрать. У неё есть несколько дней на то, чтобы в последний раз посмотреть на дневной свет. Родители этой крошки сделали мне отличный подарок, сами того не подозревая.

Я горько усмехнулась, понимая во что влипла. Сколько раз уже себе говорила надеяться только на себя, и столько же раз попадала в полнейшую катастрофу.

У Госпожи вспыхнули напоследок глазницы, и она исчезла во тьме, оставляя меня в смятённом состоянии.

– Бияна, а ты любишь играть? – усмехнулся мне Маариф. Ответить ему ничего не получилось, но он итак понял моё негодование. Он мерзко засмеялся, а я, наоборот, вскоре взбодрилась. Уж если он игрок, то проколется на своих проигрышах. Теперь главное, их допустить.

Слушать мои эмоции вампир отказался. Он направился к следующему заключённому, совершенно не думая, что надо кому-то оставить жизнь. Вскоре понять, какое количество драконов погибли от его клыков, уже не могла. Мне было дурно от бушующего адреналина в крови. Если он не чувствовал насыщения, то я его вполне ощущала.

– Это так прекрас-с-с-но, – шептал он, как безумный, дорвавшийся до своей жертвы. – Я так долго не пробовал этого вкуса.

Он закрывал от удовольствия глаза, а меня разрывало от противоречивых чувств: от тошноты до сильного перевозбуждения.

– Стоять! – резко прервал его поток наслаждения зычный холодный голос Корала. – Ты кто?