Отель «перепутье». Я тебя верну!

Глава 1. Рейн

Говорят, когда ловишь пулю, боли сначала нет. Только тупой удар в грудь, вышибающий воздух.

Я замер на полушаге. Гул огромного лобби разом выключился, словно кто-то перерезал звуковой провод. Исчезли запахи чужих миров, смазались лица сотен постояльцев отеля «Перепутье». Взгляд, натренированный выхватывать угрозу в любой толпе, намертво прикипел к одной-единственной фигуре.

В десяти шагах от меня, у мерцающей арки портала, стояла она.

Адель.

Этого не могло быть. Я ведь помнил тот день. Помнил липкий, тошнотворный холод осознания, что я её не уберёг. Помнил, как принял её смерть, потому что давно усвоил: те, кто оказывается ко мне слишком близко, долго не живут.

Я годами таскал в себе эту вину, как тупой осколок под рёбрами, свыкшись с мыслью, что она расплатилась за мои долги и мою грязь. Я похоронил её, выжег всё внутри и запретил себе оглядываться. И теперь она стояла здесь.

Чужая аура, пепельные волосы вместо привычных тёмных, неприметный дорожный плащ. Маскировка идеальная, без единого изъяна, любой сканер пропустил бы её как серую мышь.

Но я знал, как она дышит. Как чуть склоняет голову к правому плечу, когда смотрит на табло расписания. Как её пальцы машинально поглаживают край рукава. Эту пластику, этот наклон головы я узнал бы даже с выжженными глазами.

Сердце глухо бухнуло и сорвалось на бешеный стук. В груди стало тесно и горячо.

— Адель, — выдохнул я. Собственный голос показался чужим.

Я рванулся к ней. Грубо отшвырнул с дороги какого-то амбала в броне, не обращая внимания на его ругань. Плевать на негласные правила нейтральной территории. Три шага. Два. Оставалось только протянуть руку, вцепиться в её плечо, развернуть к себе и убедиться, что я не сошёл с ума.

Она не оглянулась. Спокойная, ничего не подозревающая, она просто шла по своим делам. Сверила портальный ключ с аркой, сделала плавный шаг вперёд…

— Адель!

Серебристая вспышка перехода ударила по глазам. Пространство смазалось, втягивая её силуэт, и портал с глухим щелчком схлопнулся, оставив передо мной лишь гладкий камень.

Я влетел в эту каменную арку всем телом. Пальцы с силой скребанули по идеальной бежевой стене, пытаясь уцепиться за пустоту.

Ничего.

Я стоял, упираясь лбом в холодный камень, и хрипло дышал. Внутри разверзлась такая чёрная дыра, что на секунду потемнело в глазах. Опоздал. Не успел. Какая-то жалкая секунда.

Ткнувшись мокрым носом мне в ладонь, тихо заскулил Морок.

Я опустил взгляд. Мой огромный чёрный пёс, который без труда рвал глотки демонам, сейчас переминался с лапы на лапу и смотрел на меня снизу вверх. В его жёлтых глазах была та же собачья тоска, что сейчас грызла меня изнутри. Его дар не обманешь. Он видел суть сквозь любые личины. Он тоже узнал её.

— Знаю, брат, — едва слышно произнёс я, зарываясь пальцами в жёсткую шерсть на его загривке. — Это была она.

Только сейчас, когда первый шок отступил, звуки лобби вернулись. Отель продолжал жить своей жизнью. Играла тихая музыка, звенели монеты, шелестели подолы. Бежевый, успокаивающий интерьер «Перепутья» — безопасная гавань для всех миров, место, где запрещено проливать кровь.

И тут я вспомнил.

Резко обернувшись, я посмотрел в дальний конец холла. В двадцати метрах от меня, у запасного выхода, замер тот, ради кого я вообще припёрся сюда. Мошенник, кинувший моего клиента на крупную сумму. Я гнал эту гниду три дня и настиг прямо у входа в отель. Он успел юркнуть на нейтральную территорию, зная, что здесь я его не трону. Я собирался дышать ему в затылок, пока он не выйдет за пределы «Перепутья», а потом спокойно сломать ему шею.

Увидев, что я смотрю на него, мошенник глумливо ухмыльнулся, показал мне непристойный жест и спиной вперёд скользнул в спасительный коридор. Он был уверен, что обвёл лучшего решалу вокруг пальца.

Я медленно расправил плечи и одёрнул пальто. Лицо снова стянуло привычной холодной маской.

Мне было плевать. На заказ, на клиента, на упущенные деньги и свою репутацию. Пусть эта крыса живёт. Впервые за много лет работа не имела никакого значения.

В ноздрях всё ещё стоял едва уловимый запах — горьковатый, с ноткой озона перед грозой. Её запах. Она была здесь. Живая. Настоящая.

Я подошёл к информационной стойке рядом с закрывшимся порталом. Бросил на полированную поверхность золотую монету с гербом центральных миров. Дежурный портье в форменном сюртуке профессионально улыбнулся, но, наткнувшись на мой взгляд, слегка побледнел.

— Куда был настроен этот портал последние три минуты? — тихо спросил я. Я не повышал голос, не угрожал, но портье нервно дернулся и опустил глаза.

— Г-господин, — забормотал он, косясь на Морока, который молча оскалил зубы. — У нас строгие правила сети «Магия, отдых и приключения»… К тому же портал многовекторный. За три минуты через него ушли переходы в семь разных миров. Я не имею права…

Я молча забрал монету, развернулся и пошёл прочь. Морок беззвучной тенью двинулся следом. Семь миров. Почти миллиард душ. Иголка в стоге сена.

Все эти годы я даже не пытался её искать. Как можно искать того, кого сам же оплакал? Я был уверен, что моё прошлое, моя грязь утащили её на дно. Жил с этой виной, глуша память новыми заказами и чужой кровью.

Но всё оказалось иначе. Она не погибла. Она виртуозно стёрла себя из реальности, чтобы ни один реестр, ни одна ищейка — и, возможно, я сам — не могли взять её след.

Разум сухо констатировал: если я найду её, то снова нарисую мишень у неё на спине. Мои враги никуда не делись. Самым правильным было бы уйти. Оставить её в покое. Дать ей жить той неприметной, серой жизнью, которую она себе выбрала ради безопасности.

Но мне было плевать на правильные решения. Тогда, годы назад, я был слаб и не смог её уберечь. А теперь... теперь я просто уничтожу любого, кто посмеет посмотреть в её сторону. Сам стану самой страшной угрозой в этих мирах, лишь бы никто к ней не подошёл.