Отголоски Прошлого: Алекс Кроу

Глава 12: Выжившая?

— Говоришь, с ним была девушка? — задал вопрос невысокий мужчина в черном дорожном плаще, окидывая взглядом помещение.

— Определенно. Именно ее я и отнес графу Мелесу! — ответил однорукий мужчина, лицо которого, иссеченное множеством шрамов, выражало тревогу и страх.

— Куда они направились? — настойчиво продолжил расспрашивать его собеседник.

— Я не знаю, господин Ярк. Почти сразу я потерял сознание, и, если бы одна из служанок случайно меня не нашла, я был бы уже мертв, — голос однорукого звучал напугано. Его оппонент не был человеком, перед которым можно было чувствовать себя в безопасности.

— Очень жаль, это бы упростило мне работу, — Ярк, поглаживая подбородок, медленно прошагал по комнате, обдумывая полученную информацию. — Получается, они пришли с севера и двигались на юг. Из-за ваших действий отвлеклись на несчастного графа, убили его и всю его охрану, а поместье сожгли до тла. Сергей убит, ты почти умер, а местные жители ничего не видели и не слышали.

— Я понимаю ваше недовольство, господин Ярк. Если бы это было в моих силах... — однорукий начал оправдываться.

— Но это не в твоих силах, — резко перебил его Ярк. — Не трясись так, я не собираюсь тебя убивать. Ты еще можешь быть полезным. Отправляйся в Стейлгард и отнеси это письмо архиепископу Нериду.

С этими словами Ярк вручил мужчине зашифрованное послание, скрепленное черной печатью Клинков Провидения. Однорукий, взяв письмо, скрылся в темноте, оставив Ярка в полном одиночестве.

***

После короткой ночной битвы, когда удалось отбить атаку нежити, группа отошла на приличное расстояние от города, чтобы разбить лагерь и немного отдохнуть. С первыми лучами солнца они вновь вернулись к Трайхолду.

— Как думаешь, много там таких тварей? — глубоко вдохнув свежий утренний воздух, Кассий обратился к Алексу.

— Если таким стал весь город, то, по меньшей мере, несколько сотен, — ответил Алекс, вглядываясь в улицы города.

— И вы думаете, что мы справимся? — обеспокоенно спросил Харт.

— Если противники будут такими же, как вчера, то никаких проблем не будет, — уверенность в голосе Алекса внушала надежду всей группе.

Городок, хоть и был заброшен, выглядел на удивление целым и невредимым. Время еще не успело оставить на нем свой след. Около полусотни домов и небольшая площадь с торговыми лавками в центре создавали обманчивое ощущение мирной жизни спящего города.

Проходя по улицам, группа столкнулась с рядом мелких стычек с нежитью. Сначала мертвецы не обращали на них особого внимания, но все изменилось, как только была достигнута центральная площадь городка.

Из домов и лавок начали вырываться толпы монстров. Они были покрыты язвами и рубцами, движения некоторых из них были неуклюжими из-за переломанных конечностей, другие же бежали с удивительной скоростью. Это была просто толпа ни живых, ни мертвых существ, жаждущих лишь одного - уничтожения.

Алекс, ворвавшийся в гущу врагов, был вихрем смерти, его меч и кинжал в руках становились продолжением его самого, отсекая головы с легкостью и точностью. Кассий, словно призрак, исчезал и появлялся, нанося смертельные удары из тени. Астрид, непоколебимая, охраняла своих менее защищенных товарищей, снося головы монстров одной рукой и отбрасывая их мощным ударом щита другой. Реми и Харт, хоть и были менее искусны в бою, уверенно добивали поверженных врагов.

В момент, когда казалось, что все под контролем, неожиданно ситуация начала меняться. Звуки сражения, эхом разносящиеся по заброшенным улочкам Трайхолда, привлекли внимание оставшихся мертвецов. Один за другим, как будто по невидимому сигналу, они начали выходить из своих укрытий. Сначала появились единичные фигуры, медленно шаркающие в сторону центральной площади, но вскоре их число резко возросло, и площадь заполнилась толпой нежити, жаждущей крови и разрушений.

В этом хаосе перед Реми вдруг возник маленький мальчик. Его бледные, почти прозрачные глаза безмолвно смотрели на нее, создавая контраст с ужасающими язвами, изъедавшими его лицо, откуда стекал гной. Этот образ был настолько противоестественным и пугающим, что заставил девушку замереть на месте. Нежелание причинить вред ребенку, пусть и такому пугающе измененному, боролось с инстинктом самосохранения.

Промедление Реми обернулось катастрофой. В самом разгаре битвы, когда каждый участник был поглощен своей задачей, она оказалась на отшибе, отойдя слишком далеко от своей группы. Алекс с нечеловеческой силой и отчаянием сдерживал основную массу врагов, его клинки вырисовывали в воздухе серебристые дуги, отсекая путь монстров к живым. Кассий, словно призрак, скользил за спинами противников, принося окончательное упокоение мертвецам. Астрид, остановила нескольких противников, пробившихся сквозь оборону Алекса, ее щит и меч работали безупречно, в каждом движении чувствовалась мощь и уверенность.

Но Реми оказалась беззащитной перед несколькими детьми, которые, подобно гиенам, набросились на нее и сбили с ног. Отчаянно защищаясь руками, она старалась оттолкнуть их от лица и шеи, но зубы одного из них пронзили ногу, вызвав агонизирующую боль. Ее крик, пронзительный и отчаянный, разрезал воздух, заставив сердце Алекса замереть на мгновение.

В этот критический момент Кассий, понимая, что потеря Реми будет равносильна катастрофе, решил действовать. Его фигура стала еще более неуловимой, он метнулся к Алексу, в попытках расчистить для него путь к Реми. Холодный расчет и необходимость помочь товарищу делали свое дело.

Астрид, не обладая скоростью Алекса или неуловимостью Кассия, все же демонстрировала великолепное мастерство воина. Она пробила себе путь к Реми, каждый размах ее меча был точен, а щит сбивал врагов на землю. Харт, следуя за сестрой, стал истинным огненным бичом для нежити. Пламя, вызванное его волей, сжигало сбитых врагов, не оставляя им шансов.

Битва за Трайхолд достигла своей кульминации, когда соратники создали последний рубеж обороны вокруг Реми. Живые мертвецы будто не иссякающим строем медленно сжимали смертельное кольцо. Несмотря на то, что магические силы Реми начали заживлять ее раны, а товарищи уничтожили напавшую на нее нежить, тело продолжало разрывать агонией боли и страданий. Внутри девушки будто сражались две неподвластные ей силы, и когда чувства стали покидать ее, такой знакомый и приятный голос проник в разум: