Отголоски воображения

Глава 2. Столкновение Миров

Лондон, Великобритания

Шерлок Холмс сидел в маленьком кафе на Бейкер-стрит и ненавидел. Он ненавидел запах синтетического ванильного сиропа в воздухе. Ненавидел приторную поп-музыку, сочащуюся из динамиков. Ненавидел бездумную болтовню людей за соседними столиками, обсуждающих то, что они называли «жизнью». Но больше всего он ненавидел информацию.

Ее было слишком много.

В его мире, в мире, который он помнил, каждая деталь имела значение. Сорт табачного пепла, глубина царапины на трости, оттенок грязи на ботинке — все это были буквы в алфавите истины. Здесь же информация была белым шумом. Миллиарды бессмысленных фактов обрушивались на него каждую секунду. Реклама на проезжающих автобусах, заголовки в бесплатных газетах, уведомления на смартфонах в руках у каждого прохожего. Его дедуктивный метод, отточенный как скальпель, в этом мире был подобен попытке сделать операцию на мозге с помощью отбойного молотка. Его разум, его величайший дар, захлебывался в мусоре.

Три дня он бродил по этому фальшивому, слишком яркому Лондону. Три дня он пытался найти логику там, где ее не было. В этом мире он был не гением-консультантом, а персонажем. Героем развлекательных историй, написанных врачом с неплохим воображением. Его самые сложные дела, его триумфы и поражения были сведены к главам и эпизодам. Это было не просто оскорбительно. Это было… пошло.

— Занимательно, — пробормотал он, глядя на газетный заголовок: «МАССОВАЯ ИСТЕРИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ: «БЭТМЕН» И «ГАРРИ ПОТТЕР» ЗАМЕЧЕНЫ В НЬЮ-ЙОРКЕ». — Не истерия. Факт. Но факт, лишенный всякого смысла.

Колокольчик над дверью звякнул, и в кафе вошел мужчина. Высокий, худой, в старомодном твидовом пиджаке и с неуместной бабочкой на шее. Его движения были порывистыми, а в глазах плясали искры маниакальной энергии, которая отчаянно пыталась скрыть глубоко запрятанный ужас.

— Мистер Холмс, я полагаю? — произнес вошедший, стремительно подходя к столику.

— Доктор, — ответил Шерлок, жестом указывая на стул. — Присаживайтесь. Чай отвратительный.

Доктор — одна из его многочисленных, противоречивых версий — плюхнулся на стул, проигнорировав чай.

— Вы разобрались? Поняли, что это? Откуда оно? Как это работает? — он затараторил, словно боялся остановиться и остаться наедине со своими мыслями.

— У меня есть гипотезы. Множество, — Шерлок сложил пальцы домиком, этот привычный жест был единственным якорем в буре безумия. — Но ни одна не объясняет ключевого парадокса: нашего собственного существования.

— Мои воспоминания… они воюют друг с другом, — сказал Доктор, понизив голос. — Я помню Галлифрей в огне. Я помню Повелителей Времени и Войну. Но я… я также помню, как читал сценарий. Как гример поправлял мне волосы. Как меня звали Мэтт. Это как… как будто в мою душу вселился призрак какого-то актера! Это омерзительно!

— Интересно, — заметил Шерлок без тени сочувствия. — Мой случай проще. Я — это я. Я помню только свою жизнь. Этот мир, его технологии, его история — для меня аномалия. Хотя, должен признать, — он криво усмехнулся, — доступ к полицейским базам данных через это карманное устройство весьма стимулирует.

Доктор наклонился вперед, его взгляд стал серьезным.

— Мистер Холмс, это не просто аномалия. Кто-то или что-то взломало исходный код реальности. Барьер между тем, что написано, и тем, что есть, рухнул. Мы — беженцы. Или, что хуже, мы — симптомы болезни.

— Вопрос не «что», а «кто», — отрезал Шерлок. — И «зачем». Случайных событий такого масштаба не бывает. Это чей-то замысел.

В этот момент за окном что-то изменилось. Небо на долю секунды потемнело, и гул низко летящего самолета внезапно сменился оглушительным, первобытным ревом и хлопками вытесненного воздуха. Мимо окна, над крышами домов, пронеслось нечто огромное, чешуйчатое, с кожистыми крыльями, отбрасывая на кафе мимолетную тень. Люди на улице закричали.

— Дракон, — констатировал Шерлок, даже не повернув головы. — Вероятно, из произведений Толкина или Мартина. Слишком предсказуемо.

— Детали потом! — Доктор вскочил на ноги. — Это только начало! Сначала появляются герои и драконы. А потом… потом придут те, кто пожирает миры. Далеки. Киберлюди. Жнецы.

— Злодеи, — закончил за него Шерлок, поднимаясь. — Да. Простейшая логика. Баланс должен быть соблюден. Нам нужно к эпицентру.

— К эпицентру? — переспросил Доктор.

— Я взломал спутниковую сеть АНБ, пока ждал свой отвратительный чай, — сухо пояснил Шерлок. — По всему миру наблюдаются спорадические манифестации. Но есть одна точка, где их плотность в тысячи раз выше. Статистическая аномалия, которая не может быть совпадением. Место, которое словно магнит притягивает нас всех. Токио.

Доктор на мгновение замер, а затем его лицо озарила безумная, отчаянная улыбка.

— Токио! Конечно! Япония! Гениально! У меня как раз есть подходящий транспорт.

Шерлок забрал свое пальто.

— Синяя полицейская будка, неуместно припаркованная на углу? Я заметил ее сорок семь минут назад. Элементарно.

Пустыня Мохаве, США

Солнце было чужим. Роланд Дискейн из Гилеада, последний стрелок, знал много солнц, и это было неправильным. Оно светило слишком желтым, слишком безразличным светом. Воздух был сухим и горячим, но в нем не было пыли тысячелетий, не было запаха странных пустынных трав. Это была молодая, глупая пустыня.

Он шел уже два дня, ведомый не целью, а направлением. Зовом. Струной, натянутой от его сердца куда-то на восток. Зов был похож на шепот Луча, но это был не Луч. Это было что-то иное. Что-то новое.

Он увидел человека у подножия скалы. Тот был одет в пыльную кожаную куртку и широкополую шляпу. У пояса висел свернутый кнут. Человек пытался расшифровать какие-то выцветшие петроглифы на скале, бормоча что-то себе под нос.

— Здесь нет ничего, кроме следов Анасази, — сказал Роланд, подходя. Его голос был сухим, как песок под ногами.

Человек обернулся. Его лицо было знакомым — не Роланду, но миллиардам людей этого мира.