Отказать вампиру, или Клыки Убрал!

7

Площадь с помостом я покинула в чужом экипаже без опознавательных знаков. Окон в нем не оказалось, так что всю дорогу до места назначения я бесцельно пялилась в темноту, предвкушая встречу с неизбежным. И вот оно, случилось. Экипаж затормозил на тенистой улице. Выбравшись из его темного нутра, я затравленно огляделась. В обе стороны тянулась широкая дорога, по обочинам которой росли вычурные металлические заборы высотой в человеческий рост. А за ними в гуще пышных цветочных кустов прятались особняки. К одному из таких, белокаменному, с широким крыльцом и большими витражными окнами меня и привезли.

Здесь же, перед самыми воротами мне наконец то развязали руки. Сначала я их не чувствовала вовсе, но потом… Забылась даже терзающая меня со вчерашнего вечера головная боль. Всё бы отдала за сугроб, только бы опустить в него покрасневшие, полыхающие огнем запястья.

Некто в капюшоне, выкупивший меня у работорговцев, передал с рук на руки полной низкорослой женщине, приплясывающей от нетерпения на крыльце этого роскошного величественного особняка. Ее пальцы были увиты кольцами, запястья браслетами, а шея… В общем, если бросить эту женщину в море, то всплывет она вряд ли даже при умении плавать.

– О-о-о, – протянула она восторженно, захлопав в ладоши, – как раз то, что нужно! Какая прелесть! Ты просто молодец, Люци!

Кокетливо сунув человеку в капюшоне красноречиво звякнувший мешочек, она обратила свой горящий взгляд на меня.

– Ты будешь чудесным подарком, дорогая. Волосы коротковаты, но это ничего, отрастут. Зато цвет приятный… И эта метка. Очень необычно, – ворковала женщина, бесцеремонно разглядывая меня с ног до головы, словно собственность.

Хотя наверное, ею я и была. Меня оценили в десять тысяч золотых. Немалая сумма, если подумать, что лавка травника приобреталась всего за пятьсот…

Брезгливо взяв за кончик порванного рукава, она увлекла меня за собой.

Как снаружи, так и внутри, дом дышал роскошью, заставляя задаться вопросом: а откуда, собственно, средства? Неужто и на Мглистых островах существуют верные вассалы главенствующего клана, которым перепадает достаточно от господских щедрот?

Мы поднялись по мраморной лестнице наверх, судя по всему, в хозяйские покои, где с меня бесцеремонно сдернули остатки рубахи. Я продолжала молчать, не горя желанием начинать общение. Меня купили, словно вещь, я и буду вещью, ведь за человека меня тут примут уже вряд ли. Но что она там говорила о подарке?

Однако увешанная драгоценностями женщина только пританцовывала вокруг, бурча себе под нос что - то типа «отмоем, причешем, оденем…». Но потом, словно вдруг что-то вспомнив, схватила с тумбочки золоченый колокольчик, звон которого вызвал непередаваемые ощущения в моей и без того больной голове. На звук мигом явилась служанка. Крошечная худая девочка в накрахмаленном переднике. Ее хозяйка ткнула пухлым пальцем в мою сторону, молниеносно перетекая из своей детской восторженности в состояние разъяренной мегеры. Талант, не иначе.

– Привести в полный порядок, – рявкнула она так, что у служанки тут же задрожал подбородок, – время до завтрашнего утра, исполнять!

И меня снова потащили, но уже вниз по лестнице. Однако на этот раз куда бережнее. Служанка, кажется, слегка побаивалась, изредка поглядывая в мою сторону по-совиному круглыми глазами.

Шустро перебирая тонкими ногами, она привела меня на цокольный этаж. Туда где, судя по всему, обитали слуги. Но я успела дойти до лишь ближайшей скамьи, а уже там ноги мне просто отказали. Пол вдруг стал как-то стремительно приближаться, грозясь оставить следы на моем и без того помятом лице. Но успел он это сделать или нет, увидеть мне было уже не суждено. Здравствуй, благословенная темнота.

А очнулась я от звука льющейся воды и от того, что кто-то осторожно стягивал с меня остатки одежды. Открыв глаза, я попыталась было воспротивиться, но увидела ту же самую служанку.

– Тихо, – взмолилась та, – прошу вас, не шумите! Иначе мне очень сильно достанется!

Не очень-то и хотелось... Моих сил хватило лишь на незначительный кивок, а затем я попыталась оглядеться. Комната напоминала ванную, да скорее всего, ею и была, ведь я полулежала в наполненной теплой мыльной водой деревянной кадушке. То, что нужно для измученного ледяным трюмом и веревками тела.

– Хотите пить? – спросила девушка, сдирая с меня остатки моих несчастных штанов, – или чего-нибудь перекусить?

Я снова кивнула, слабо улыбнувшись. Как бы то ни было, для начала нужно прийти в себя, прежде чем сочинять план побега. На данный момент не то что мозг, даже ноги не хотели работать как следует.

– Меня зовут Крисси, а вас?

– Вира, – прошептала я, чувствуя, как меня снова уносит в страну снов. Утонуть я не боялась. Думаю, Крисси не позволит, ведь у неё в таком случае наверняка будут большие проблемы…

Открыв глаза в очередной раз, я чувствовала себя уже гораздо лучше, несмотря даже на зверский голод. Было темно, только на тумбе у кровати, в которую меня заботливо уложили, горел небольшой светильник. И, о счастье, там же оказался графин с водой и пара ломтей уже чуть подсохшего хлеба! Переборов головокружение, я осторожно поднялась, чтобы с жадностью наброситься на еду. Что и говорить, никогда не ела ничего вкуснее! А пока я уничтожала скудное продовольствие, в комнатке плавно светлело. Сквозь маленькое незанавешенное окно пробивались первые робкие лучи солнца. Допустим, если меня привезли сюда где-то в обед… Неужели я проспала столько времени? Неудивительно, что боль практически прошла, а руки двигались, несмотря на оставшиеся на запястьях жутковатые синяки. Еще пара дней и я вернусь в своё обычное состояние. Вот только есть ли они у меня, эти пара дней?

Где-то сейчас бедняга Таир… И отец… ищет ли он меня? Но погрустить как следует мне не дали. Дверь в посветлевшую комнатку отворилась, пропуская всё ту же служанку в том же переднике. Во сколько же она проснулась? Обнаружив закономерное отсутствие хлеба на тумбе, девушка приветливо улыбнулась.