Открой глаза

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Во мне заиграли новые краски. Которых раньше я прежде не испытывала. Мне много кто был симпатичен, возможно даже я пару раз была влюблена, но то, что я испытывала рядом с ним было выше моего понимания. Мне было не ясны эти чувства где-то внутри груди. Просто одно его присутствие доставляло мне комфорт. Как бы это не звучало, но слепота Бена мне нравилась.

— Сколько тебе лет? — Анна достала из рукава пальто пачку сигарет и вытащила одну так, словно она прекраснее остальных.

— Шестнадцать. Тебе тоже?

— Нет, мне почти восемнадцать. Как и Бену.

Посмотрела на тлеющий от огня зажигалки кончик сигареты и отвела взгляд, вспомнив как однажды чуть не умерла от дыма, попробовав закурить. Моя подруга Руби упросила меня это сделать, и мне пришлось согласиться.

— Я никогда не видела вас здесь. Около

— Да, тут живет бабушка Бен по линии матери. Грета, ее дом там, где мы столкнулись. А его мама умерла еще давным давно.

Глянула на Бена. Мне показалось странным, что Анна без его ведома рассказала мне об этом.

— И вы переехали? Навсегда?

— Нет, всего на этот год.

Сознательно я была холодна, но подсознательно я немного была разочарована этим фактом. Что Бен в этом городе всего до окончания школы.

Зазвонил телефон, но точно не мой. У меня стоит совершенно другой рингтон.

Анна выкидывает сигарету в грязный сугроб и быстро засовывает два пальца в задний карман джинсов, чтобы достать телефон. Отходит, и я остаюсь один на один с Беном. Я совершенно не знала, о чем заговорить, а страх в груди нарастал с каждой секундой все больше. Мне раннее не приходилось общаться с подобными людьми.

— Бен! — выпалила я.

Он склонил голову в бок, мол он прекрасно меня слышит. Под темной оправой очков я увидела татуировку. Прямо на левом виске. Это были маленькие три звездочки, выглядело круто.

— Ты выучил уроки на завтра? — мне захотелось стукнуть его за такое томное молчание.

– Что? — строгим голосом спросил он.

Я начала бояться, как бы не пришлось бежать домой с красными от стыда щеками. Сама себе не отдавая отчет чем, но мне стало казаться, будто я неосознанно задеваю его своими вопросами.

— Школьные задания. Ты учишь их? Ведь не просто так ты перешел в школы для зрячих, а не в специальную для слепых, — последнее слово было мною сказано тихо и максимально мягко.

Меня начало сжигать изнутри. Совсем скоро я превращаюсь в пепел, продолжив в том же духе. Я не знала в какой еще вариации спросить его о домашних школьных заданиях.

Бен повернулся всем телом ко мне и словно бы уставился на мое лицо. Я видела, как бегают за стеклами очком его сероватые зрачки.

Он усмехнулся, сжав губы в непонятую форму.

— Я не хочу учить уроки.

Напряжение потихоньку спало. Слава, что он хоть что-то сказал. Молчание чуть было не погубило меня. Стыд стал меня есть ложками.

— Почему? — сразу задала вопрос я.

— Ну, потому что я ленюсь выполнять эти чертовы задания. А письменные задания мне можно не выполнять, типа того.

— А что на счет устных?

— Ленюсь, сказал же.

Бен положил руку на скамейку и стал играть пальцами со снегом. Белоснежный снег тут же начал таять на тыльной стороне его руки и крупные капли тихонько сползали по немного красноватым пальцам вниз. На указательном пальце я тогда заметила серебряное кольцо.

Щеки Бена покрылись румянцем. Руки все сильнее краснели от мороза. Его брови были очень мужественными, хоть и за очками было этого не хорошо видно. А его губы медленно выпускали мимо себя пар. Я уловила себя на мысли, что мне хочется поцеловать их. На этот раз я была уверена, что он начинает мне точно нравится. Хотелось поцеловать его сл всеми этими принятыми чувствами, таящиеся в груди влюблённого человека. Я слышала, что именно это чувствуют люди, имею ввиду «бабочек».

— Бен, можно я что-то тебе скажу?

— Конечно, говори, — ровным тоном проговорил он, и его пухлые алые губы вновь сомкнулись друг с другом.

Аккуратно накрыла рукой его руку. Она была очень горячая, хоть и держал он ее в ледяном снегу достаточно долго. Я даже и не думала говорить слова о любви, мне просто хотелось это сделать, чтобы посмотреть, что будет дальше. Никогда раньше я ничего подобного даже в голове не держала, не говоря о действиях.

Бен слабо улыбнулся. Он погладил мое запястье своим большим пальцем, на котором было надето кольцо, и тогда я решила, что хватит на сегодня проверок и экспериментов с парнями.

— Ребят! — воскликнула Анна, спеша к нам сквозь еловые ветки, за которыми она спряталась, чтобы поговорить по телефону.

Я положила руку себе на ляжку опустив голову, словно ничего все это время и не произошло.

— Бен, меня взяли на работу! Помнишь, я тебе говорила? В тот книжный магазин.

— Оо, книжный магазин - это здорово, — пробормотала я, пытаясь поддержать тему.

— Как раз, скоро рождественские каникулы. Буду на полную смену. Они сказали, что можно.

Пальцы Бена все ещё были вкопаны в густой снег. Он что, не чувствует боли? Снег ведь ничем не уступает по боли сунутых пальцев в кипяток.

— Можно попросить тебя о кое-чем?

Анна состроила молящее личико.

— Конечно.

— Мне нужно срочно туда, — стукает костяшками пальцев по экрану телефон, — И мне придётся вас оставить. Вместе пойдете домой с Беном. Все равно ведь живем рядышком, как оказалось.