Открой глаза

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Утро понедельника. Утро, дающее начало новым скучных для кого-то, а для кого-то интересных, школьным уроках. Понедельник особенно меня пугает, осознавая я, что это первый день, когда мне снова предстоит терпеть с кровью из ушей крики буйных учеников школы и прятаться от них по углам, чтобы тебя не столкнули плечом с лестниц. Но все это меня сегодня пугало меньше, подумав я всего на минуту, что сейчас войду в кабинет и увижу слепого парня, с которым меня связал вчерашний день узами взаимных чувств.

— Виви! — подруга хватает меня за локоть у порога и тащит внутрь. Быстро ведет к своей парте и стаскивает с моего плеча сумку.

В растерянности я села на стул, увидев перед собой спину Бена. Он сидел как обычно за той партой, что мы с ним делим. Вертит в пальцах ручку, часто щурившись, словно что-то не может разглядеть на доске. А лучше бы так и было.

— Рассказывай, ты порвала с Малкольмом?

Малкольм? Мой бывший парень? Малкольм?

У меня в голове словно заскрежетала лампочка, которая долго не горела. Тело само по себе стало напрягаться, подумав я об этом имени. Я до сих пор не рассталась с Малькольмом. Месяц назад он поспешно уехал с родителями в дугой город, а мне обещал, что обязательно вернется. Он был не хорошим парнем, поэтому я сказала ему, что может оставаться там, с родителями. Сказала, что больше не жду его. Что не нужен мне. Но Малкольм не сдался и все равно заверил меня в том, что нашей любви быть. А даже если нет, то расставаться будем точно не по смс-переписке.

Сглотнула слюну, которая все время, что я размышляла о Малкольме, сидела у меня в глотке и никак не хотела уходить. Я давным давно перестала чувствовать что-либо к этому человеку, и даже никогда не любила его. Всего лишь была симпатия, благодаря которой мы пробыли с ним вместе три месяца. Не более.

— Так что?

— Мы расстались, Руби.

— Все-таки расстались?

А так ли это? Пока что неизвестно. Фактически мы больше друг другу никто, и теперь остается надеется, что его слова было такими же пустыми, как его слова, что он хороший и милый парень.

— Думаю, что да. А теперь извини, на меня накричат сейчас. Я должна пересесть на свое место, — встала и тихонько переместилась на рядом стоящий с Беном стул. Стала рыться в сумке, параллельно читая тему урока на доске.

— Доброе утро, — говорит Бен, прижав кулак к своим губам. Стал водить костяшками кулака по верхней губе, глядя перед собой.

— Доброе, — еле слышно проговорила я, достав все необходимое к уроку литературы сразу за раз.

— Все в порядке?

Задумалась над его словами.

— Никогда не бывает все в порядке. Но да, все хорошо, — нарисовала на лице улыбку, хотя это не имело значение. Я могла скорчить рожицу вместо улыбки, все равно ведь не увидит.

— Хорошо, — пробормотал он.

Первая половина урока прошла очень тихо. Все занимались своими делами. Даже миссис Рене. Она все время что-то писала в журнал, никого из нас не донимая вопросами о литературе.

— Мистер Леман, вам не составит большого труда рассказать нам что-нибудь? — обратилась она к Бену. Кажется, весь урон возьмет на себя сегодня он. Все-таки миссис Рене будет сегодня нас давить вопросам как тараканов.

— Я попробую, — говорит он и встает со стула, поправив задравшуюся вверх серую кофту.

Бен стал рассказывать о том, на каких помыслах родилась пьеса «Соната призраков». О данной пьесе я ничего не знала, а вот каким-то образом знал Бен. Вероятно, с ним занимается Анна. Вполне возможно, ведь она тоже в выпускном классе сейчас. Только в другом...

— Виденье молочницы, — шепчет кто-то из самого дальнего от меня угла класса.

Бену эта подсказка помогла продолжить рассказ. А я поверх голов сидящих в классе заметила чьи-от черные локоны и полосатую шапочку на парте. Советчицей оказалась Анна. Она что, тоже моя одноклассница? Как я могла об этом не узнать и даже не заметить ее в прошлый раз? Почему Бега представили классу, а Анну нет?

— Садитесь, мистер Леман. Я поняла, что вы знаете это, — училка указывает рукой на Бена, мол чтобы я помогла ему сесть, если он вдруг не слышал ее.

— Почему ты не сказал, что Анна учится с нами? То есть, прямо в нашем классе, — говорю я.

Бен сел, заправив выбившуюся ткань футболки в темные, но не черные джинсы.

— Я думал, ты знаешь.

— Я конечно тоже виновата в этом. Что не заметила ее сама, но блин...

Бен резко положив руку мне на колено, и я как ушибленная током вздрогнула. Улыбка с лица Бена тоже мигом испарилась.

— Ой, я хотел на парту положить руку, извини.

— Ничего, — на выдохе сказала я, в отражении окна заметив дурной взгляд Руби. Она была просто сражена таким отношением Бена ко мне. Я знаю эту девушку лучше всех на всем белом свете. Она конечно шутила на счет моей влюбленности к Бену, но она никогда не хотела, чтобы нашей дружбе что-либо мешало. Такое же было даже с Малкольмом. Она ревновала меня и расцветала как тюльпан, когда меня кидали.

Когда урок кончился, я как можно быстрее хотела попасть на следущий, чтобы еще как минимум час не обсуждать это с Руби. Будет мне твердить, что Бен мне не пара. Что он обошелся со мной плохо в столовой и тому подобное.

— Вивиан, не подождешь нас? — голос Анны словно как стена возник перед выходом из кабинета. Мне пришлось обернуться и сказать, что мне очень сильно хочется в туалет.

И черт бы побрал эти десять секунду беседы с Анной, которых было достаточно, чтобы Руби догнала меня. Положила руку мне на плечо и с ехидной улыбкой повернула меня к себе лицом. А в глазах ее читалась та самая ревность.