Открой глаза

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Извиняясь, кое-как протискиваюсь в школьную раздевалку, с грандиозным вздохом, словно со лба у меня отвалился огромный пень. Снимаю с себя огромную куртку и покидаю это зловонное местечко, стараясь прийти вовремя на урок. Но этого не произошло — я опоздала на пару минут.

— Извинюсь за опоздание, — говорю я, подхватывая спавшую с плеча сумку.

— Ничего, — учитель машет рукой, — сегодня можно. Сегодня очень хороший день.

Мне тоже показалось сегодня утром, что день будет лучше обычного. Надеюсь, так и есть.

Прохожусь глазами по партам, нахожу Бена и сажусь рядом с ним, опасаясь взгляда Руби. Было такое ощущение, что каждый мой шаг теперь она будет воспринимать как аргумент для удара мне в живот ножом. Анна чуть было не ударила ее.

— Здравствуй, — как по традиции выпаливает Бен, наклоняясь ко моему лицу.

Я отстраняюсь, похлопав его по плечу.

— Бен, не нужно меня целовать прямо в классе, — очень тихо сказала я, осматриваясь кругом.

— Чего? — крутит в руках свой телефон, который редко когда ему нужен в обыденной жизни.

— Ты слышал, что я сказала.

— Виви, я не вижу, где твое лицо, — поправил очки на носу, тиская жвачку меж зубов. — Мне просто хотелось поудобнее сесть, вот и все.

Я еще не свыклась с тем, что произошло вчера, и каждый его жест теперь меня пугает и заставляет влюбляться в него еще больше. Особенно когда это происходит в людных местах.

— Вчера было здорово, — шепчет он, и меня опять снова в воду головой. Я надеюсь, что скоро я перестану так реагировать на обычные слова.

— Да, фильмы были интересные, — подстегиваю я, рассматривая красивую обложку моей тетради.

Телефон томно загудел. Смотрю на главный экран и не могу пошевелиться. Как же мне хотелось в этот момент, чтобы у меня, как и у Бена, стало неладно со зрением, и забирающее силы имя было всего лишь глупым фантомом.

Малкольм! Малкольм! Малкольм!

«Сегодня вечером я приеду в Прескотт! Я ужасно сильно по тебе соскучился!» — гласило смс.

— Можно выйти? — я подняла руку, встав без разрешения учителя. Я редко так делаю, но мне срочно нужно побыть одной и подышать. Часто, слыша эти слова в фильмах, мне не было ясно, зачем люди выходят на воздух. Теперь я поняла, что там, где ты находишься - воздух уже не тот, и тебе срочно нужно пойти подышать другим.

— Сегодня можно все! — игриво говорит учитель, отодвигая желтоватый журнал в сторону.

Сжимаю кулаки, собираю волосы в хвост и выхожу в коридор. Мне хотелось закричать от апатии. Впрочем, как я и поступила — начала скакать около подоконника как больная. Паника охватил каждую крупицу тела. А мозг не мог ни о чем другом думать, кроме как о внешности этого жестокого придурка: о его зеленых глазах, русых волосах, вечно побитых руках, лукавой белозубой улыбке. Также я вспомнила о пакетиках с белым порошком, которые я обнаружила однажды в его нагрудном кармане футболки. И сомневаюсь, что он продавал эту гадость. Свою находку я решила не обнародовать, а вскоре он уехал, как я думала, навсегда. Несколько месяцев нашего общения прошмыгнули перед глазами: он целовал меня, нагло скрываясь за маской хорошего парня, как смеялся над моими шутками. Снова как целовал.

— Почему так? Почему сейчас? Почему? — от беспомощности я отскабливала краску со старого подоконника, уткнувшись лбом о замороженное окно на втором этаже. Моральные силы стали покидать меня. Я не знала, о чем думать еще.

— Что, тоже подло поступили? — слышу голос позади меня, от чего тело напряглось.

Оборачиваюсь и замечаю худую девушку в синей жакетке, сидящую под самой дверью кабинета истории и общества. На голове у нее была кепка, словно вся измаранная в краске для ремонта.

— Откуда тебе знать?

На лице девушки появилась усмешка.

— Ты особо ничего плохого не делала, и именно тебя вышвыривают за дверь только потому, что ты выглядишь неоднозначно, — она подняла руку и указала на себя. — Это я о себе, если что.

Закатываю глаза и блокирую телефон, где до сих пор горело непрочитанное смс от Малкольма.

— А ты по другой причине здесь? — густые брови девушки вмиг поднялись на лоб.

— По этой же причине, — я решила упростить ответ и всю ситуацию в целом.

Брюнетка громко рассмеялась, даже не опасаясь, что сейчас кто-нибудь из учителей выскочил в коридор и станет верещать во весь голос, что это непозволительно громкий в стенах учреждения.

— А вот теперь кались, дорогуша.

— Ты о чем?

Мне хотелось сесть у плинтусов. Также, как эта незнакомка. Но я никогда так не делала, и делать это в первый раз было не очень комфортно, тем более если кто-то присутствует рядом.

— Я вижу, что ты врешь мне. А правда видимо очень жуткая, — изображает ужас, — Раз такое выражение лица у тебя. Как у ошпаренной.

— Я полюбила слепого парня, — изрекла я, не задумываясь о том, поймет ли она о ком я.

— И что в этом такого? — девушка с почти что черными губами выглядела сдержанной. Она пока что первая, кто не стал мне удивляться.

— И сейчас мне написал мой бывший парень, который до сих пор считает, что мы вместе. Он очень плохой человек, он скрывал свою суть! Я только после расхода узнала, что за ублюдок он.

— Да я поняла тебя, спокойно! — девушка встала с пола, затянув потуже ремень на джинсах.

Собственными усилиями, я снова поселила в себе страх и апатические навязчивые мысли.

— Слушай, дам тебе совет, — миловидно одетая, но ведущая себя как мальчик брюнетка сжала в руках мячик для тенниса. — Просто пошли к чертям все, что тебя мучает. И оставь все, что на данный момент доставляет тебе кайф. Освободи жизнь от кэша, дорогая. А этому мутному типу скажи, что он отправляется в мусорный бак.