Открой глаза

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Потихоньку отмыкая веки, я видела, как поднимаются мои вдоволь накрашенные тушью ресницы. На их фоне — желтые пятна на пыльном стекле автомобиля.

Я была в машине такси.

Глубоко вздохнув, голова стала сильно кружиться, и ниже живота будто-бы воротился комбайн. Во рту был привкус вина. Меня жутко тошнило. Я впервые так сильно напилась. И теперь знаю, что верно поступала, отказываясь каждый раз на школьных вечеринках от всего, содержащего хоть каплю алкоголя.

— Мам, — вежливым тоном позвала я маму, вспомнив, что недавно видела.

Глаза стали влажнеть. Душа рвалась на части. Губы трепетали от обиды.

— Где Бен? — простонала я, — Где он, мама? Где Бен? Пожалуйста, скажите мне, где он! — все стонала я, пока не посмотрела вверх и не увидела лицо Бена. Он смотрел на меня. Прямо мне в лицо. Своими слепыми глазами.

— Доченька, он рядом с тобой! — сказал папа, нагибаясь к моему лицу. Заботливо погладил меня по мокрым щекам, шепча, что все будет хорошо.

Уже не будет.

— Я не хочу видеть его больше! Папа, скажи ему, чтобы валил отсюда!

Я пыталась кричать громко, как только мне позволяли связки, но вместо криков выпаливала жухлые мольбы.

Подавшись вперёд, я приземлилась без сил на колени Бену, который отдирал от моего лица мокрые локоны волос. Но я не хотела, чтобы он прикасался ко мне. Я ненавидела его всем сердцем. Мечтала, чтобы машина слетела с обочины и мы с Беном насмерть разбились. Чтобы вся эта жгучая боль разом утихла.

— Я люблю тебя, — виноватым голосом заверял он мне. — И я очень виноват!

— Не говори так! Не смей!

Платье была насквозь мокрое.

— В чем ты виноват, Бен? — вкрадчиво спросил папа у Бена, которой ничего ему не ответил.

— Он подлый человек, папа!

— Я говорила вам, — проговорила мама, сидевшая рядом с водителем. Смотрела перед собой и поправляла кудряшки.

Ядовитый алкоголь с большей силой взял меня в свой плен, не дав шанса даже для глубоко вздоха. Самым верным способом я подметила — просто закрыть глаза, улечься на коленях изменщика и дождаться, пока приду в себя.

Со дня свадьбы я не видела никого из них. Не хотела видеть их. Ханна звонила мне пару раз, но я игнорировала. Нет никаких сил что слышать голос Бена, губы которого два дня назад стали касаться другой.

Начинал моросить мелкий дождь, когда я приняла таблетку от тошноты. За окном вечерело, снег осыпался с крыши. Дома были все, кроме Ханны и Бена.

Отсчитывая дни до конца каникул, я, как обычно, сидела в своей комнатушке и размышляла, что же делать: поискать добрую комедию, которая, быть может, все же поднимет мне настроение, или же рухнуть с интересной книгой под одеяло, заставляя мозг думать только о тексте.

Я выбрала третий вариант — посидеть с младшим братом со сломанной ногой.

В полной тишине, Тео ведал мне о своих друзьях, любимой игре, где вечно идёт война, о девочке, которая однажды ему сказала, что у него красивые зубы, и обо всем неважном, но вполне интересном.

И задал мне в этой тишине Тео вопрос:

— А где Ханна и Бен?

Я жизнестойко улыбнулась, сказав:

— Дома, конечно. Где же им быть ещё в такой собачий холод, как не дома?

— Они не придут навестить меня?

— Сегодня нет.

— А завтра?

— Не знаю, — на выдохе выпалила я, накрыв брата тонким покрывалом.

Честно говоря, я перестала злиться на Бена ещё вчера. Когда подумала, что слепые люди тоже способны на измену.

— Ты бросила Бена? — теряя блеск в голосе, задал вопрос Теодор.

— Не бросала, ты что, — возразила я.

— Не бросай его, ладно? Он очень мне понравился. И Ханна тоже хорошая.

Я зажала нижнюю губу меж зубов.

— Я не бросала его, — повторила я, но с каждой буквой голосовые связки жухли и сужались до размера трубочек от сока.

Теодор обнял меня, пообещав, что все будет просто отлично. Почему все мне это говорят? Это неправда. Ничего не будет хорошо просто так. Никогда.

* * *

Ровно в два часа ночи мне на телефон пришло сообщение. Вот только вместо текста там была фотография листочка, на котором написано: «Моя дорогая Ви, мне очень больно за то, что ты видела, но я никогда тебя не перестану любить. Я люблю тебя вслепую и даже не согласился бы на глаза, отобрав у меня взамен тебя. Без тебя я не буду чувствовать себя живым».

Слова была перекошены и размашисты из-за того, что это писалось человеком, совсем ничего не видящим. Беном.

У меня сжалось сердце. Он напомнил мне щеночка, которого все жалеют, но никто не хочет взять его к себе. Хочу я. Всегда хотела. И потому, простила его, хоть мне и было все ещё очень сильно больно за тот его поцелуй с Маккензи Лот.

Писать ответное сообщение я не видела смысла — я набрала ему. Где находится кнопка для принятия звонка Бен точно без проблем отыщет. Сказала ему, что люблю его и хочу, чтобы Ханна помогла ему добраться до цветочного сада. Он находится прямо около их дома. До него идти не больше двух минут. Сказала, что там очень красиво зимой и романтично.

Он сказал, что никогда не перестанет меня любить и согласился.

Тихо сбежав из дома, я направилась к саду, где живут мертвые цветы, кусты и множество пустующих беседок. Именно здесь я впервые коснулась руки парня, любовь к которому затуманила разум.

— Вивиан! — громким шёпотом изрекла Ханна, зайдя за скрипучую калитку.

— Доброй ночи, — улыбка натянулась сама по себе, увидев мои глаза Бена и такую радостную Ханну в пижаме. — Ты чего в пижаме вышла? Холодно же.

— Да, пустяки! — отмахнулась она.

Бен, отпустив сестру, стремительно ко мне потянулся, потянув к себе в объятия с такой силой, что я перепугалась. Его сильные руки стали сильно давить мне на кости. Он не желал отпускать меня.

— Прости меня, прости! — шмыгнув носом точно ребёнок, выпалил он.

Сердце сжалось как банка кока-колы. Я не думала, что когда-нибудь доведётся увидеть плачущего Бена. Сегодня он был без темных очков, и поэтому его серые глаза я могла видеть без преград.