Открой глаза

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Наблюдала из окна за рыжей кошкой, которая дразнила дворовую собаку. На ухе висел телефон — беседовала с Беном о его глазах, сильно ли болят они у него после укола. Даже представить страшно, какого это, когда тебе засовывают длиннющую острую иглу прямо в глаз.

На часах было всего семь утра. Небо было еще темно-синим, а Чарли спал на полу. Посреди ночи он проснулся попить воды, а вернувшись в комнату лег на пол. Мои попытки его уговорить лечь по-человечески на кровати — были тщетны. Говорит, мол некрасиво это, когда мальчик и девочка рядом спят. Тем более, когда у меня есть парень. Слепой к тому же. Это все его слова.

— Ладно, я позже тебе наберу, — говорит Бен в трубку, — Ну, или Ханна поможет мне в этом! — и смеется.

— Будь здоров, Бен, — мило прощаюсь я.

Тяжеленая книга упала с полки мне прямо под ноги, и от испуга я подавилась кислородом. Откашлявшись, обернулась.

— Джейн Эйр, — прочитал Чарли название упавшей книги, глядя мне под ноги. Он уже успел встать, от чего я повторно опешила, увидев его в метре от себя. — Это твоя любимая книга?

— Ты угадал. Но еще больше я люблю, когда меня ранним утром не пытаются довести до инфаркта, — почесав макушку, я обошла Чарли и принялась искать свои ванные принадлежности.

— Эта книга похожа на вас.

— Я знаю.

Распускаю волосы и чувствую запах свежей лаванды. Все время, что я утопала в теплой воде, я размышляла о словах Чарли. А ведь и правда, моя любимая книга словно подготавливала меня к будущему. Слепой мужчина, любящая девушка. Любовь до гроба. Непонимание в начале нашей истории. Это про нас.

— Ты умеешь слезать из окна? — стянув мокрые волос в кулак, обратилась я к Чарли, когда вернулась в комнату. Но его след простыл. Тотчас я услышала смех мамы на первом этаже.

Только не это! Ужасное начало дня!

Спускаюсь по холодной лестнице босыми ногами, и на последней ступеньке теплое солнце, сочащееся из окна, заставляет колени задрожать. Было очень приятно, словно ты медленно тонешь в горячем шоколаде.

— Вивиан, твой милый друг сегодня ночевал у нас? — в голосе матери звучало ехидство. На голове у нее был огромный ободок.

— Да, его родители не оставили ему ключей, — придумывая этот бред, эмоции на лице парня менялись как каналы на телевизоре, — И я решила, что будет правильным позвать его к нам. Думаю, что все со мной солидарны. Ведь так?

Мама слушала эти выдумки с восторгом в глазах. Ее зеленые как цветущая поляна глаза, казалось, сейчас изольют свет.

— Конечно никто не против! Если только не твой Бен. Но думаю он мальчик понимающий. Он должен как никто другой понимать, что такое помогать нуждающимся в решении проблем.

Этот разговор закончился не так уж и быстро. Чтобы вы понимали, мои волосы успели полностью высохнуть пока мама знакомила Чарли с отцом, Теодором и, о чудо, что не с чайным сервизом. А волосы мои сохнут очень долго.

В школу мы пошли втроем. Как обычно, ничего удивительного. Только вот вместо темноволосого здорового парня с черными глазищами — темноволосый здоровый парень — Чарли, с такими же глазищами. А вместо кудрявой брюнетки с сигаретой в губах — маленький русый мальчик Теодор с клубничным чупа-чупсом в рту.

— Спасибо твоей маме, — бормочет Чарли, защищаясь от снежного нападения Теодора. Всю дорогу бросал в широкую спину Чарли снежки.

— За что?

Я уже начала думать, что моя мать переписала на него наш домишко. Моя мать всегда была одержима идеей. Как известно, именно по этой причине теперь ее губы целует другой мужчина.

— Она погладила мне рубашку. Вся измялась вчера.

— Благодари ее, чего меня благодаришь то?

— Правда? — Чарли остановился.

— Конечно же нет, дурень! — я стукнула его по плечу так сильно, что Теодор всю дорогу до своей школы смеялся как одержимый великим и страшным демоном дебильного смеха.

Знаете, никогда бы не подумала, что могу когда-нибудь в своей жизни такое сказать, но ходить со зрячим парнем — это странно. Отныне. Что поделать, Господь решил одарить меня слепой любовью. И я принимаю ее в свою скучную жизнь.

— Сегодня ты домой будешь идти? — очень тихо спрашиваю я Чарли, чтобы никто в классе не слышал. Ни ученики, ни тем более миссис Гудвин — ужасно нервный учитель по математике.

Почему мы сидим за одной партой? Потому что класс Чарли решил дружно сбежать с последнего урока, и потому оставшихся учеников из класса Чарли решили объединить с моим классом.

— Думаю, что да. До сих пор не верится, что...

Чарли закрыл руками лицо, прерывисто выпуская кислород из легких.

— Я поняла, можешь не продолжать.

— Ага, — пробормотал он в свои огромные ладони.

После уроков Чарли потащил меня в аптеку. Говорит жить не может без этих таблеток для качков. Представляете, даже не смотря на смерть брата, его голову не покидают мысли о спорте, физической силе и росте мышц. Спорт почти как зависимость. Видела, как сегодня яростно Чарли бил грушу на уроке физкультуры. Выпускал злость после трагедии.

— Рецепт, пожалуйста, — горделиво говорит аптекарша.

— Пожалуйста, — Чарли протягивает бумажку, забирая через пару секунд три маленькие баночки с таблетками.

Из аптеки было ужасно трудно выходить. Не потому что на пути стоял буйвол, препятствуя открыванию двери, а потому что на улице очень холодно сегодня. А в аптеке чистый кайф!

— А что, для этих твоих «мистер мускулов» нужен рецепт от врача? — подивилась я, вытаскивая из сумки перчатки.