Открой глаза

Глава 4

Утро понедельника. Утро, дающее начало новому потоку скучных уроков, новым проблемам и новым интригам. Самое худшее для меня в школе осознание, что предстоит снова терпеть с кровью из ушей крики буйных, половозрелых учеников и прятаться от них по углам, чтобы тебя не столкнули ненароком с лестниц. Но все это сегодня тревожило меня меньше, когда я подумала всего на секунду, что скоро войду в кабинет и снова увижу Бена - незрячего парня, к которому меня тянет как металл к магниту. Тут не причем его внешность, но было бы ложью сказать, что он не вполне себе горяч. Просто я чувствую его. И то, что я чувствую, меня наполняет блаженством.

— Виви! — подруга хватает меня за локоть у порога и тащит внутрь. Быстро ведет к своей парте и стаскивает с моего плеча сумку, словно не виделись двадцать лет.

В растерянности сажусь на стул и вижу перед собой широкую спину Бена, обтянутую «курткой-пилотом». Сидел как обычно за той партой, что мы с ним на днях впервые разделили. Вертел в пальцах ручку, часто щурившись, я видела сбоку, словно что-то не может разглядеть на школьной доске. Лучше бы это было правдой.

— Рассказывай, — начала Руби. — Ты порвала с Малкольмом?

Малкольм? Мой бывший парень? В нейронах мозга заскрежетала будто бы лампочка, которая долго не горела. Тело само по себе напряглось, попробовав я на вкус это имя. Я до сих пор не рассталась с Малькольмом. Месяц назад он поспешно уехал сродителями в дугой город, а мне обещал, что обязательно вернется. Он был не хорошим парнем, поэтому я сказала ему, что может оставаться там, с родителями и жить свою жизнь. Без меня. Сказала, что больше не жду его. Что мы разные. Но Малкольм не сдался и все равно заверил меня в том, что нашей любви быть. А даже если и нет, то мы решим это лицом к лицу и поставим точку после серьезно разговора.

Сглотнула слюну, которая все время, что я размышляла о Малкольме, сидела у меня в глотке и никак не хотела уходить. Я давно перестала чувствовать что-либо к этому человеку, и, как я думаю, даже никогда не любила его. Всего лишь была симпатия, благодаря которой мы пробыли с ним вместе три месяца. Первый мальчик и все такое, первая «любовная» история...

— Так что? — Руби закусила губу.

— Мы расстались, Руби.

— Все-таки расстались?

А так ли это? Статус вопроса: неизвестно. Фактически мы больше друг другу никто, и мне остается лишь надеется, что слова его было такими же пустыми, как и его слова о том, что он хороший милый парень, о чем он пытался меня уверить первое время.

— Думаю, что да. А теперь извини, я должна пересесть на свое место, пока на меня не накричали, — встала и тихонько переместилась на рядом стоящий с Беном стул. Стала рыться в сумке, параллельно читая тему урока на доске.

— Доброе утро, Вивиан, — говорит Бен, прижав оба кулака к своим губам. Стал водить костяшками пальцев по верхней губе. Очки закрывали как всегда глаза.

— Доброе, — еле слышно проговорила я, достав все необходимое к уроку литературы сразу за раз.

— Все в порядке?

Задумалась над его словами.

— Никогда не бывает все в порядке. Но да, все хорошо, — нарисовала на лице улыбку, хотя это не имело значение. Я могла хоть скорчить рожицу вместо улыбки, все равно ведь не увидит.

— Хорошо, — тихо пробормотал он.

Первая половина урока прошла очень тихо, что в нашем классе бывает редко. Каждый занимался своим делом. Даже миссис Рене - все время что-тописала в журнале, никого из нас не донимая вопросами о литературе, великих писателях, которые, по ее словам, и вдохновили ее на то, что сейчас она сидит перед нами.

— Мистер Леман, вам не составит большого труда рассказать нам что-нибудь? — обратилась она к Бену, моргнув как-то уж слишком медленно. Кажется, весь урон возьмет на себя сегодня именно он.

— Я попробую, — говорит он и встает со стула, поправив задравшуюся вверх серую футболку, прячущаяся под его верхней одеждой. Бен стал рассказывать о том, на каких помыслах родилась пьеса «Соната призраков». О данной пьесе я ничего не знала, а вот каким-то образом знал Бен. Вероятно, с ним занимается Анна. Вполне возможно, ведь она, как и он, в выпускном классе . Только в другом. Не было бы проще перевестись в класс своего незрячего брата?

— Виденье молочницы, — шепчет кто-то из самого дальнего от меня угла класса. Бену эта подсказка помогла продолжить рассказ.
А я поверх множества разнообразных голов в классе, заметила чьи-от черные локоны и полосатую шапочку на парте. Советчицей этой оказалась Анна. Она что, тоже моя одноклассница? Как я могла об этом не узнать и даже не заметить ее в прошлый раз? Почему Бена представили классу, а Анну нет? Ладно, не важно.

— Садитесь, мистер Леман. Я поняла, что вы это точно знаете и не выдумываете, —училка указывает рукой на Бена, а глазами, напоминающее глаза рептилии, смотрит на меня, давая понять, чтобы я помогла ему сесть, если вдруг для него это сложно.

«Нет, не сложно, миссис Рене, Бен справляется с подобными вещами так же, как и мы. Ни чуточки не хуже», — ответила я ей у себя в голове, но все же помогла. Он взмахнул ладонью, отказываясь от помощи.

— Почему ты не сказал, что Анна учится с нами? То есть, прямо в нашем классе, — говорю я, когда он опустился на стул и заправил пальцем ткань футболки в черные джинсы.

Я думал, ты знаешь.

— Я, конечно, должна была ее заметить, но блин... — шептала я, и вдруг Бен резко положил руку мне на колено, и я, как ушибленная током, вздрогнула. Улыбка с лица Бена тоже мигом испарилась, когда он вдобавок к этому еще и пощупал меня.

— Эй, не... — его рот остался открытым на пару секунду. — Я хотел на парту положить руку, извини. Не подумай ничего такого.

— Ничего, — на выдохе сказала я смущено, заметив взгляд оценивающий взгляд Руби периферийным зрением. Она была просто сражена этим жестом Бена, хотя сама меня вербовала быть более открытой к парням. Я знаю эту девушку лучше всех на всем белом свете, поэтому точно знаю, что она никогда всерьез не хотела, чтобы нашей дружбе что-либо мешало. Даже любовь. Такое было и с другими парнями. Она ревновала меня, и выдавала ревность за заботу. И расцветала как тюльпан, когда меня снова бросали.