Открой глаза

Глава 9

Урок химии кончился быстро. На чистоту, мне бы хотелось задержаться в стенах школы. Во-первых, скоро зимние каникулы, а продлятся они долго — две недели целых. Во-вторых, Малкольм может где угодно встретить меня на улицах Прескотта и устроить так называемый сюрприз, как он сам назвал свое возражение. Но его появление — это последнее, что я выбрала бы в жизни. Этот человек нагло врал мне в лицо.

— Бен, возьми меня за руку, пожалуйста.

— Все нормально?

— Не совсем , — я самовольно обхватила вдвое крупнее своей собственной, ладонь Бена. — Мне кажется, скоро все станет плохо и запутанно.

— Откуда такие мысли, Виви? — Бен сжал мою руку покрепче, от чего мне даже стало немного больно. Но это отвлекло меня от мыслей.

— Наверное, просто предчувствие дурное, — пробормотала я, заметив зафиксированный и подозревающий взгляд Анна на моем лице.

Оставшуюся часть дня, вернувшись со школы домой, я прибиралась: вычистила духовку, которую последний раз чистила год или два назад, вымыла все полы в доме, очистила окна от мыльных разводов — Теодор пытался помыть окна и полить цветы, устроив еще больший беспорядок. И даже убралась в его комнате. Он никогда не расставил бы игрушки на места.

— Вивиан? — младший братец со стуком вошел ко мне в комнату, когда я вытаскивала из-под кровати потерянные им наушники.

Неужели Теодор постучался?

— Ты заболел что-ли? Стучишься, — я поднялась с колен, отряхивая их от пыли.

Тео по-ребячески захохотал.

— Скорее ты, — сказал он, вытаскивая планшет из чехла и затем надевал обратно. Маньяческое обращение с техникой всегда было в духе моего брата.

— И с чего такой вывод?

— Ты убираешься в моей комнате.

Знал бы ты, мой дорогой братец, что сделала я это не потому, что горела желанием расставлять игрушки по углам, а чтобы занять себя хоть чем, только бы прогнать ворох ненужных мыслей. Уборка всегда успокаивала меня.

— Да, убралась, — я сложила тряпку вдвое и уже готовилась уходить. — Скажи спасибо.

— Спасибо.

— Не за что, — я обернулась, услышав совсем не противный тон брата. Меня всегда было легко задобрить. И после этого просите что хотите. Я была такой. — Слушай... если хочешь, мы можем сегодня посмотреть фильм. Про монстров или еще чего в твоем духе. Мне без разницы.

Удивлению Тео не было границ.

— То есть, вместе что-ли?

— Ну да. Мы же смотрели вместе фильмы. И не мало раз.

— Виви, это было пару лет назад, — Тео улыбнулся мне, и воспоминания о маме вспыхнули в памяти. У него точно такая же улыбка, как у нее — инфантильная и яркая.

— Если не хочешь, то ладно, я уж точно не обижусь, — смирялась с мыслью, что быть мне сегодня прижатой тишиной, но в которой будет отчетливо слышен голос Малкольма.

— Нет, я хочу, — Теодор идет и закрывает передо мной дверь, шмыгая носом как пес-аллергик. И тащит меня за руку к своей кровати. Вводит пароль на своем планшете, который вечно таскает с собой, и находит для нас фильм.

Этот день стоит однозначно запомнить. Люблю накапливать в памяти хорошие дни, чтобы потом было, что вспомнить. Это как фотоальбом, но с воспоминаниями. Как многие говорят - чтобы было что внукам рассказать. О чем думать перед камином, и с теплом в сердце дожидаться своего конца. Знать, что ты прожила на этом свете не просто так, и выполнила главную миссию - не потеряла в себе человека. Это самое важное.

Папы дома не было. Только дедушка. И весь день без ограничений мы с Тео смотрели смешные видео на YouTube. А под конец этого тягучего дня, даже рискнули посмотреть на телевизоре фильмы ужасов. Папа не позволяет смотреть ему такие фильмы, считая, что игры, в которое тот каждый день играет, и без того очень жестоки.

Тео не особо боялся смотреть, а я боялась просто до дрожи. В завершение этого дня, я плакала. Да, плакала, что удивительно. Тео никогда не видел моих слез прежде, но когда мы сидели с ним как индейцы под одеялом, который служил нам вигвамом, и Теодор стал объяснять мне, почему Бен хороший мужчина, а Анна еще лучше, мое сердце растаяло, и видимо, жижа, оставшаяся от моего сердца поднялась, подступила к глазам, и превратились в слезы. Что ж, у этих двух явно взаимная симпатия. А еще сказал, чтобы я не боялась. Я спросила его: «А чего мне бояться?», и он мне рассказал, что несколько раз слышал, как я плакала в тишине. А значит, тишина меня пугает, заверил он. Сказал, что сегодня я была не одна, а с ним. Не была в тишине. И что бояться сегодня нечего. А еще вспомнил из рассказов отца, когда тот шутил надо мной, что в детстве я ненавидела тишину. Тео посчитал, что тишина - это мой страх детства? Не знаю, что думает Тео, но тишину уже давно мне как родная. Ей я могу без стеснения поплакаться, она меня понимает. Выслушает и не осудит. Видимо, именно поэтому Теодор посчитал, что тишина меня пугает. Нет, скорее наоборот.

— Я подрался с мальчиком из параллельного класса, но я извинился перед его мамой, — признался мне под одеялом Тео, шепча. — Здесь я могу тебе рассказать. Ты никому не скажешь?

У нас была такая игра, придуманная в далеком прошлом нашим папой: ныряешь с головой под одеяло и там говоришь то, что поистине думаешь. В чем хочешь признаться. И оттуда секреты никуда не уйдут. Останутся только там — под одеялом. Так папа мирил нас, если мы не могли публично извиниться. В основном это делал, конечно, всегда Тео. А меня отец просил подыгрывать брату, чтобы тот залезал со мной под одеяло и извинился за свое поведение. По окончанию этого ритуала, папа часто отводил меня в сторонку и спрашивал с лукавой улыбкой, не рассказал ли мне Теодор чего-то важного. Я закатывала глаза и всегда отвечала, что это против правил, и не выдавала секретов брата.

— Мама сегодня звонила? — под одеялом стало слишком душно. Мне вспомнился недавний день с Беном под таким же жарким, толстым одеялом, когда мы смотрели слепую фильмы.

— Сегодня нет, — отвечает Тео, тыкая потным пальцем в экран планшета. Его лицо было таким милым и красивым в этом синеватом свете. Тео явно выиграл генетическую лотерею: у него были большие голубые глаза как у отца, красивые губы и улыбка, как у матери. Густые волосы, длинные ресницы и россыпь веснушек тоже досталась от папы. Жизнь без женского внимания ему явно не грозила. В эти ямочки будет кому влюбиться.