Откройся мне (часть 3)

Глава 10

После совершенной ошибки мы любим зарекаться, что больше никогда не повторим ее. Но это так редко работает. Человек может сотню раз наступать на одни и те же грабли. И кажется, что вот именно этот раз уже будет последним. Вот сейчас я научился, понял, осознал. Весь исполосованный этими граблями, измученный одними и теми же ошибками. Но все равно он наступит снова, если речь идёт любви. Он будет наступать на них до тех пор, пока любит. Такова наша человеческая сущность. Любовь – наша ахиллесова пята. Даже если ты всегда считал, что не имеешь слабостей, настанет день, когда ты влюбишься. И тогда это одно чувство вскроет всю палитру твоих чувств. Любовь может сделать тебя как счастливым, так и самым несчастным.

Всю дорогу до дома у меня перед глазами стояла только одна картина – окровавленное тело Алекса на полу гостиничного коридора. Мы столько раз с ним расставались. Жили в разных городах. На разных континентах. Но сейчас я понимаю, что никогда его не теряла. Я знала, что он где-то там живой, здоровый и невредимый. Ездит на своём мотоцикле по лондонским улицам, сидит в кабинете или летит на самолёте в Нью-Йорк на очередные переговоры. Во мне всегда жила надежда, что я смогу его увидеть. Даже просто случайно наткнуться на улице.

Надежда стала исчезать вот тогда в коридоре... даже сейчас, когда он ещё не пришёл в себя, я ужасно боюсь, что это будет конец.

– Саманта, мне так жаль. – сразу с порога Патрик налетел на меня и крепко обнял.

– Откуда ты знаешь? – Я слегка отпряла назад и ослабила его объятия.

– Об этом трубят во всех новостях.

– Новостях? – Я как-то и недодумалась, что для меня это личная трагедия, а для общественности – очередная интересная новость: какой-то псих подстрелил молодого миллиардера прямо в коридоре 5-звездочного отеля. – И что они говорят?

– Пока никаких деталей нет. Только общие фразы.

Патрик заботливо провёл меня к дивану и помог сесть. Хотя я уверена, что с этим бы я справилась и в одиночку.

– Саманта, тебе надо позвонить маме. Она очень переживает. – Мама. Я совсем забыла о ней. Она, конечно же, все знает из новостей, и даже страшно представить, что она себе надумала.

– Я не знаю, где мой телефон. – Растеряно посмотрев вокруг, я пыталась отыскать свою сумочку.

Патрик аккуратно потянулся ко мне, взял в руку кожаный ремешок, который свисал у меня через плечо, и достал из-за спины сумочку.

– Спасибо. – Я хотела улыбнуться, но у меня так и не получилось. Небрежно покопавшись рукой в сумке, я все-таки нашла мобильный и тут же ужаснулась от количества пропущенных – несколько неизвестных мне номеров и больше тридцати звонков от мамы.

Я себя ещё раз в мыслях укорила за то, что не позвонила ей, и нажала кнопку вызова.

Мама взяла трубку раньше, чем я услышала первый гудок. Она ждала этого звонка.

– Дочка, это ты? – её голос дрожал, и мне стало ещё больше не по себе.

– Мамочка, прости. – Я не знала, что ещё сейчас ей сказать. Слезы душили меня изнутри. Но я не могла сейчас разрыдаться ей в трубку. Она так переживает, и я должна её успокоить.

– Саманта, ты цела?

– Да-да, со мной все в порядке.

– А что с Алексом? – на этом вопросе у меня уже не было сил сдерживаться. Рыдания захлестнули.

– Я не знаю, мам, – захлебываясь, произнесла я.

– Ты не с ним?

– Нет, я дома. С Патриком. – У меня получалось говорить только короткими и обрывистыми фразами.

– Почему ты не с Алексом? Ты же нужна ему сейчас? – мама говорила мягко, но в её голосе слышались нотки упрёка.

– К нему приехала мама и Генри. Они позаботятся о нем.

"Я запрещаю видеться с Алексом", – я невольно вспомнила слова Ребекки.

– Это из-за неё?

– Что из-за неё? – я чувствую, как понемногу начинаю закипать. Нам пора уже заканчивать разговор.

– Ты сейчас не с ним.

– Мам, я очень устала. Давай этот допрос перенесём.

– Саманта, я отлично понимаю, что сейчас не лучшее время для всех этих разговоров. Но я переживаю, дочка. Тебе надо беречь себя. В этом Париже ты совсем одна, – мама говорила встревожено, я пока не понимала, к чему она ведёт. – С каждым днём тебе будет все тяжелее. А где мы всегда залечиваем раны?

"В больнице", – подумала я, но промолчала.

– Милая, возвращайся домой. – Вот и развязка. – Ты уже столько перенесла. Приезжай, отдохни, наберись сил и потом снова в бой. Тебе надо привести мысли в порядок. Успокоиться.

– Мам, я поняла. Давай этот разговор перенесём немного. Я пока очень хочу спать. Но мы обязательно вернёмся к нему. – Последнюю фразу я сказала лишь из-за заботы о маме и желании побыстрее закончить разговор.

– Хорошо, я позвоню тебе завтра, и мы вернёмся к этому вопросу. – Я лишь тяжело выдохнула в ответ и попрощалась.

После разговора с мамой, я опасалась, что сейчас мне придется отбиваться от расспросов Патрика. Но, к моему удивлению, он протянул мне чашку горячего чая и лишь сказал, что я всегда могу на него положиться.

Утром я проснулась от резкого звука мобильного. Противный звук разлетался по всей комнате, ударялся о стены и отскакивал точно мне в голову. Пытаясь сфокусировать зрение, я взглядом пробежала по комнате в поисках ненавистного объекта.

"А вдруг это Генри? Может есть новости из больницы?"

Во мне словно открылось второе дыхание – я подскочила с кровати и, увидев телефон на столе, одним движением схватила его. На экране высветился неизвестный мне номер.

– Алло, – с опасением ответила я.