Откройся мне (часть 3)

Глава 11

– Мам, я дома. – С грохотом бросив сумки на пол, я оглянулась вокруг. В доме все оставалось без изменений. Кажется, что время застыло в этом месте – вон бежит девчонка, ей лет 7, она ловко сворачивает на лестницу и несколькими лёгкими движениями заскакивает на второй этаж. За ней пытается успеть женщина, но её возраст уже не позволяет быть столь шустрой.

– Сэмми, ты меня совсем из сил выбила. – Женщина, тяжело дыша, облокотилась о деревянные перила лестницы.

– Мо, догоняй! Давай ещё разочек сыграем, – не унимался ребенок.

Каждый угол этого дома пропитан воспоминаниями...

– Мам, ты дома? – Судя по тишине, в доме никого не было. Странно, ведь она знала, что я сегодня прилечу.

Я сбросила кроссовки и упала на диван, совсем обессилев. Мой отъезд из Парижа и возвращение в Лондон дались мне слишком тяжело. 

7 дней назад

Генри

– Генри... Генри... Генри, – мое имя все отчетливее разносилось в голове. Чужой голос врывался в мою реальность. Реальность, в которой я только что убил Алекса. Своего брата.

– Генри, приди в себя! – Я на секунду крепко зажмурил глаза, затем резкий хлопок и острое жжение разлилось по щеке. Картинка начала исчезать. Открыв глаза, я оглянулся по сторонам.

– Где я? Что с Алексом? – Я стоял возле окна. Преодолевая панический приступ и тяжело дыша, я оглянулся вокруг. Алекс лежал в кровати, рядом аппарат издавал монотонный размеренный сигнал.

– Он жив, – шёпотом выдохнул я.

– Генри, что с тобой? Я уже минут 5 пытаюсь достучаться до тебя. – Ребекка смотрела на меня озабоченным взглядом. Она была очень напугана.

– Я, наверное, устал. Мне нужно на свежий воздух. – Не дождавшись ответа, я выскочил из палаты, затем словно в тумане прошёл по длинным больничным коридорам и, наконец, оказался на улице.

Сделав несколько глубоких вдохов, я присел на скамью через дорогу от госпиталя.

Не могу поверить, что был всего в нескольких шагах от убийства. Все было настолько реально. Неужели это возможно? Разве могут мысли так близко соприкасаться с действительностью?

Я никогда не задумывался, что грань между жизнью и пропастью такая тонкая. Всего одно движение, одна мысль, одна секунда, и ты уже внизу. Ты на дне, откуда не вернуться.

Почему меня вообще посетила эта мысль? Почему я готов был его убить? И почему я сейчас не жалею об этих мыслях? Меня не съедают угрызения совести. Мне даже кажется, что я действительно мог бы так поступить.

Смерть Алекса принесла бы облегчение.

Я резко встал и потрусил головой. Словно чёрная пелена начала застилать мое сознание.

В груди вновь все сжалось. Я пытался побороть себя. Я никогда не знал эту свою сторону. Да, не все в жизни мне удавалось делать по совести. Но это совсем иное. Это что-то за чертой.

Я достал телефон и нажал кнопку вызова. Только один человек мог сейчас меня спасти.

Саманта

Сидя в такси по дороге в госпиталь, я все ещё прокручивала в голове разные сценарии. И все они были с печальным исходом.

По телефону Генри так и не смог сказать мне, что случилось. Но его голос... он был настолько несчастен, что даже вспоминая наш разговор, по коже пробегали мурашки.

Ещё из окна такси я увидела знакомую фигуру. Он сгорбившись сидел на скамейке, склонив голову на руки. Что-то в его фигуре было обреченное, и это ещё больше заставило меня волноваться.

– Генри! – я окликнула его, поспешно приближаясь.

На секунду он поднял голову, его взгляд скользнул по моему лицу. Мне даже показалось, что он хотел улыбнуться, но тут же передумал и вновь занял исходную позу, устало бросив голову на руки.

– Генри, что с Алексом? – я стояла перед ним, переминаясь с ноги на ногу.

– Тебя ведь только он интересует, да?

Я совершенно не ожидала такой ответ. Заметив мое удивление, Генри поспешно добавил:

– Его состояние без изменений.

– Тогда в чем дело? Что значил этот твой странный звонок? – Лицо Генри было мрачным. Он выглядел не просто уставшим или озабоченным, его что-то тревожило, оно причиняло ему боль.

– Саманта, мне ... плохо, – Генри долго подбирал последнее слово. Ему было сложно описать своё состояние.

Я аккуратно села рядом, но старалась держать между нами дистанцию.

– Знаю, нам всем сейчас тяжело.

Генри торопливо покачал головой.

– Ты не понимаешь, – он выдохнул и ещё сильнее сжал руками голову. Вены на руках отчётливо виднелись: они пульсировали и стали ярко-синего цвета.

– Генри, ты можешь мне рассказать. Я всегда готова выслушать тебя. – Мой голос звучал осторожно. Я не была уверена, что сейчас хочу брать на себя ещё чужие проблемы, но иначе я не могла.

– Ты возненавидишь меня.

– О чем ты?

– Если я расскажу тебе все, ты возненавидишь меня. – Генри говорил не меняя позы. Его голос будто исходил из самых глубин души – он был низкий, с хрипотцой и совершенно не похожим на привычный для Генри тон.

– Тогда не стоит, наверное, рассказывать.

– Но ведь правда...

– Не всю правду нам надо знать.

Генри поднял голову и посмотрел на меня.

– Но ведь уже сейчас, зная, что я от тебя что-то скрываю, ты начала ко мне относиться хуже.

Он пристально следил за мной. Ему хотелось разгадать мои мысли.

– Это не так. Мы все делали ошибки. И все будем расплачиваться за них. Я не хочу знать о твоих ошибках, тем более, если это принесёт мне боль.

– Боль?