Откровения пьяницы. Книга 1

Глава 12

Стася, Валентина и Иван сидели за столом. При моём появлении они дружно замолчали. Я улыбнулся - они нахмурились. Одна только Агафья Львовна осталась верна себе, не изменив своей обычной заботливости - тут же усадила меня и забегала вокруг меня, ставя передо мной тарелку, стакан, приборы... Я довольно впитывал в себя запахи еды.

   - Как вы себя чувствуете, Федя? - неожиданно спросила меня Стася. Я изумлённо глянул на неё: голос этой уверенной в себе женщины прозвучал робко и тоненько, как девчоночий!

   - Отлично! - заверил я её. - А вы, Стася? - шутливо вопросил я, выделив голосом вы.

   - Я рада за вас. - она досадливо нахмурилась, но почти сразу нацепила на лицо ничего не выражающую маску.

   - А что? - запоздало спросил я, ругая себя за упущенную возможность выжать из этих товарищей побольше сведений. - Как я должен себя чувствовать?

   - Ничего. - равнодушно отозвалась Стаська; теперь уже я нахмурился, отчего в её глазах промелькнул огонёк. - Просто вы так долго бежали за мной: я подумала, что вы от переутомления упали в обморок.

   Я весь покраснел, читатель - не от стыда, от ярости! Кем она меня выставляет?!

   - Да вы... Да ты!.. - поднимаясь из-за стола, прорычал я; правда дальше этого дело не пошло: от бешенства меня заклинило.

   - Вы, главное, не волнуйтесь, Федя! - притворно ласковым голосом "успокоила" она меня. - Вам вредно волноваться.

   - Настя! - вмешалась Валентина.

   - Настя, не переходи границы. - предостерегающе произнёс Иван. Я разгневанно удивлённо перевёл на него взгляд - с каких это пор он обо мне беспокоится?! Он невозмутимо встретил мой взгляд и примирительно сказал:

   - Не обращайте на Анастасию внимания, Фёдор: она сама переутомилась сегодня.

   Агафья тоже вступилась за меня, стала уговаривать меня сесть и кушать. Я послушался: сел, взял вилку и, глядя Стаське в глаза, прошипел:

   - Ехидна!

   Она поперхнулась водой, а я, удовлетворённый своей местью, принялся активно поглощать наготовленные умелыми руками Агафьи блюда. В конце концов, это мой праздник, читатель! Обвёл жадным взглядом стол в поисках драгоценной бутылочки - надо же отметить! - но её не было. Я скривился: что мне пить - воду, что ли?!

   - Попробуй морсик, Феденька! - почуяв моё недовольство, заискивающе предложила Агафья. - Сама сделала.

   Со вздохом кивнул: ничего не поделаешь, буду пить морс. А вот завтра... Завтра наведаюсь к Жене и оторвусь! Отсутствие выпивки возместил тем, что ел как слон. Я всегда так, когда перенервничаю. Время от времени поглядывал на стаську: она дулась, обидилась на меня, читатель. "Ну и пусть, сама виновата! - думал я, с остервенением вгрызаясь в куриную ножку. - Первая начала!"

   Однако, поесть в молчании мне не дали: Иван, чтоб его, вдруг разговорился. Скажет фразу - и мне вопрос задаёт, ещё одну - и снова вопрос. Такой у нас своеобразный диалог получился; я сначала отмалчивался, потом втянулся. Но когда он свернул с общих тем и коснулся всякой сверхъестественной дребедени, я насторожился. Мне-то как раз есть что расказать. Но с чего бы ему об этом болтать - он до этого вечера мне едва ли пару слов сказал, а тут, поглядите, как разговорчивый вдруг стал!

   А он, нисколько не смущаясь моими неловкими попытками перевести беседу на другое, попёр на меня танком: почти допрос мне устроил, читатель! Правда, я большей частью отшучивался. Ни словом не обмолвился, что меня поцарапала ведьма, ни о том, как Стася меня лечила, ни о том, что я видел ещё парочку на фоне лучны, ни о том, как на Вальку, а потом на меня напали, ни о том, что сегодня в лесу произошло - я кстати, и сам толком не понял, - ни о словём сне. в-общем, умолчал обо всё, что мне казалось странным. Даже о том, что мне Антонина Васильевна рассказывала про тех, кто Стаське на квартиру приходил ничего не сказал.

   Иван слушал-слушал мои уклончивые ответы, шутки, прибаутки и разозлился как упырь. Просто, поняв, что он от меня не отстанет, я решил пойти другим путём и принялся болтать как заведённый, не давая ему и слова сказать - и всё не по делу. Уж не знаю какого дела от меня этотИванушка ожидал, но я бы ему и копейки не доверил. Зажмёт и скажет, что никогда у тебя ничего не брал. Это я к тому говорю, читатель, что есть такой тип людей, с которыми лучше не связываться - обдерут как липку - он из них. Чужими руками жар загребают, идут по головам - лишь бы взлететь повыше. Я лишь потому не уходил, что мне самому хотелось узнать - что же со мной произошло такого, что вызвало такой нескрываемый интерес с его стороны? А то давно психанул бы: уж очень неприятно с ним было общаться.

   Впрочем, сидел не зря: кое-что понял. Иван упомянул о колдунах и ведьмах - и при этом так пронзительно впился взгдядом в моё лицо, что я сразу понял: ключ к разгадке - в этом. А бледно сть стаси и то, какой досадливо-возмущённый взгляд кинула на Ивана Валя, только подтвердило, что я на правильном пути. Решив, что узнал достаточно, я поднялся из-за стола. Тем более, что Иван помрачнел, словно поняв, что сболтнул лишнего, и замкнулся. Вследом за мной вскочили девчонки - так, будто всё это время сидели на раскалённых углях. Стася засобиралась домой, я вызвался её проводить, но Иван сказал, что в этом нет никакой необходимости - а она сама даже не взглянула на меня. Так и попрощалась со мной и Агафьей Львовной, не поднимая глаза. Валька проводила их до калитки, а я сразу пошёл к себе. Завтра многое предстоит сделать; поэтому сейчас стоит набраться сил.

   К тому же я ощущал непонятную слабость. Весь вечер, пока сидели за столом, она накатывала волнами: захлёстывая, и тогда у меня начинала кружиться голова, а потом неожиданно отступая. Наверное, именно это Стаська имела в виду, когда спрашивала как я себя чувствую. Еле добравшись до родной тахты, рухнул на неё и сразу провалился в какую-то мутную дремоту; но если я и видел сны, то по пробуждении ничего о них не помнил.