Откровения Светланы

Родные

Мой дедушка по отцовской линии родился в Смоленской области, в 20-е годы его семья переехала в Восточно-Сибирский край. В тринадцать лет он сдал экстерном экзамены за восемь классов, работая секретарем сельского совета (председателем сельсовета был его дядя), окончил педагогический техникум. До войны женился, сын Василий. Работал директором начальной школы. Во время войны семья потерялась.

Август-сентябрь 1941 находился с советскими войсками в Иране. Затем Кавказский фронт, Белорусский, Польша – писарь штаба полка. Ранение в 1944 г. Далее Германия, штурм Берлина, Чехословакия, демобилизация в ноябре 1945 г. Старший лейтенант запаса. В мирное время работал директором детского дома в селе Денисово Красноярского края. В 1949 году окончил Красноярскую краевую партийную школу. Работал заведующим районным отделом народного образования Казачинского района Красноярского края, директором школы. Зав. отдела пропаганды Дзержинского райкома КПСС уже в селе Дзержинское, инспектором Дзержинского районного отдела народного образования, редактором газеты "Дзержинец", директором вечерней школы, преподавал историю.

В пенсионном возрасте переехал в Томск вместе с женой, где на тот момент жили два его сына (один из них мой папа). Я помню, как дедушка читал мне книжку Астрид Линдгрен "Малыш и КарлсОн" с ударением на "о" в имени героя, а не на "а" как в мультфильме. Я каждый раз его останавливала и поправляла, но он каждый раз читал именно так. Когда мне было восемь, дедушки не стало.

Я помню папу из детства разжигающим костёр на берегу реки, бегущим на лыжах впереди меня коньковый ходом, собирающим малину на даче и всегда спокойно беседующим со мной, даже если вдруг схватила тройку за орфографический диктант (мама этим была очень недовольна).
Но одно слово, которое он говорил осуждающим тоном осталось в памяти и звучит в голове его голосом каждый раз, когда что-то идёт не так: "Размазня!" Опоздала на учебу – "размазня"; зазвонил телефон во время важного разговора - "размазня"; курьер приехал позже, а я не дождалась и уже ушла– опять "размазня" я, потому что нужно было это предвидеть и спланировать день по-другому.
Уважаемый Антон Павлович красочней и драматичней описал это переживание (он же не размазня…):
"… Левый глаз Юлии Васильевны покраснел и наполнился влагой. Подбородок ее задрожал. Она нервно закашляла, засморкалась, но — ни слова!
… Оба глаза наполнились слезами… На длинном хорошеньком носике выступил пот. Бедная девочка!
… И я подал ей одиннадцать рублей… Она взяла и дрожащими пальчиками сунула их в карман.
— Merci, — прошептала она.
Я вскочил и заходил по комнате. Меня охватила злость.
— За что же merci? — спросил я.
— За деньги…
— Но ведь я же вас обобрал, чёрт возьми, ограбил! Ведь я украл у вас! За что же merci?
— В других местах мне и вовсе не давали…
— Не давали? И не мудрено! Я пошутил над вами, жестокий урок дал вам… Я отдам вам все ваши восемьдесят! Вон они в конверте для вас приготовлены! Но разве можно быть такой кислятиной? Отчего вы не протестуете? Чего молчите? Разве можно на этом свете не быть зубастой? Разве можно быть такой размазней?
Она кисло улыбнулась, и я прочел на ее лице: "Можно!" …", - А. П. Чехов, "Размазня".

В первом и во втором классе у меня была молодая, улыбчивая учительница. В добавок к оценкам она рисовала нам цветочки, писала "молодец", "умничка", и вставляла картинку пчелки под обложку прописи. Я естественно была и умница, и с пчелкой, и горда этим своим достижением.

А летом после окончания второго класса она ушла в декретный отпуск… И на ее место пришла женщина в годах, советской закалки, которая позволяла себе на нас покрикивать и снижала мне оценку за некрасиво написанную букву, за лично мной исправленную ошибку.

Помню, что мама тогда злилась на учительницу и говорила об этом при мне с папой. Потом она много раз пыталась меня заставить учить правила русского языка и писать аккуратно и внимательно. Но я уже запомнила, что это просто учителя "плохие" и оценивают не так как нужно; и кругом же все говорят, что главное не форма, а содержание! Не слова (тем более грамотность), а смысл!

С такими мыслями хорошо получалось протестовать – не расстраиваться из-за плохих оценок, хладнокровно выслушивать недовольство учительницы. А вот стараться, чтобы получить пятерку за диктант или сочинение стало очень сложно. Кто виноват – учительница, мама или мой характер?