Открытая Клетка

Глава 12: Как это начинается

Книжный магазин был старым. Не тот сетевой гигант с яркими лампами и запахом кофе, где я когда-то встретила Ника. Этот был маленьким, спрятанным в полуподвале старого кирпичного дома.

Здесь пахло не эспрессо, а ванилью, пылью и старой бумагой. Полы скрипели так, будто жаловались на каждый шаг, а стеллажи были такими высокими, что, казалось, держали на себе потолок.

Я приходила сюда каждый вторник и четверг. Это было частью моей новой терапии, моим домашним заданием.

«Найди место, где тебе хорошо, — сказала мне доктор Лин, когда я впервые пришла к ней, дерганая и испуганная, вздрагивающая от каждого громкого звука. — Не "полезно", не "эффективно", а просто хорошо. И будь там. Ничего не делай. Просто будь».

Сначала это было пыткой. Я стояла между рядами, и мой мозг, отравленный годами жизни с Марком, кричал: «Ты тратишь время! Ты ничего не покупаешь! На тебя смотрят! Ты выглядишь глупо, стоя здесь без дела!»

Но я заставляла себя стоять. Пять минут. Десять. Полчаса. И постепенно голоса в голове затихали. Их поглощала тишина книг.

Сегодня был хороший день. Я закончила свой первый заказ на фрилансе — вычитала скучную статью про строительные смеси — и чувствовала себя удивительно... компетентной. Я заработала деньги. Сама. И теперь я имела полное право потратить этот час на бесцельное блуждание.

Я стояла в отделе современной прозы, проводя пальцем по разноцветным корешкам. Я искала что-то конкретное, детектив, о котором читала в интернете, но начисто забыла название и автора. Помнила только, что обложка была синей и там была какая-то птица.

«Если вы ищете смысл жизни, то он переехал. Теперь он в отделе философии, два стеллажа направо», — раздался голос где-то сбоку.

Я вздрогнула. Старый рефлекс — сжаться, когда к тебе обращаются неожиданно — сработал быстрее мысли. Я мгновенно напряглась, ожидая либо упрека, либо навязчивого знакомства.

Я медленно обернулась, готовясь извиниться за то, что загораживаю проход, и уйти.

Рядом стоял парень.

Он был высоким и каким-то... уютно-нескладным. На нем была простая серая толстовка с капюшоном и джинсы, которые видели лучшие времена. На носу у него сидели очки в роговой оправе, которые сползали вниз, и он то и дело поправлял их указательным пальцем.

Но главное было не это. Главное — то, что он держал в руках. Это была шаткая, ненадежная башня из книг, высотой ему до подбородка.

Я посмотрела на него. В его глазах не было того хищного, оценивающего интереса, который я привыкла видеть у парней в барах, куда меня водил Марк. Не было вселенской скорби и надлома, как у Илая. Не было даже той легкой, пугающей меня инициативы, как у Ника.

В его глазах была просто... ирония. И спокойствие.

«Я... я не ищу смысл жизни, — сказала я. Мой голос прозвучал тихо, но не дрогнул. — Я ищу детектив. С синей обложкой».

Он улыбнулся. Улыбка у него была кривоватая, мальчишеская, и от нее в уголках глаз собирались лучики морщинок.

«О, "синяя обложка". Самый популярный жанр, — сказал он серьезно, балансируя стопкой. — Конкурирует только с "той красной книгой, про которую говорили по радио". Но если серьезно... я бы не советовал философию. Там слишком много ответов и мало сюжета. Детективы честнее».

«Я ищу детектив, где в конце никого не убивают, — вдруг сказала я. Это была правда. Мне хватало драм в жизни. — Хочу загадку, но без трупов. Такое бывает?»

Он рассмеялся. Башня книг в его руках опасно покачнулась.

«О, это сложный запрос. Обычно в детективах кто-то все-таки умирает. Иначе это просто... драма о людях, которые потеряли ключи. Кстати...»

Он попытался перехватить стопку поудобнее, но гравитация победила. Верхняя книга — толстый том в твердом переплете — начала съезжать.

«Осторожно!» — воскликнула я.

Я шагнула вперед и подхватила книгу за секунду до того, как она ударилась бы об пол.

«Уф, — выдохнул он. — Спасибо. Ты спасла Стивена Кинга. Он был бы недоволен падением. Он злопамятный».

Я стояла перед ним, прижимая к груди "11/22/63", и вдруг поняла, что улыбаюсь.

«Я Лея, — сказала я. Обычно я не называла своего имени первой. Никогда. Это было против моих правил безопасности.

«Я Ноа, — представился он. — И, как видишь, я страдаю книжной жадностью. Я зашел за одной книгой».

«А взял... — я окинула взглядом стопку, — ...восемь?»

«Девять. Еще одна в кармане. Не спрашивай».

Мы стояли в узком проходе между стеллажами, окруженные запахом старой бумаги, и говорили. Мы говорили о Кинге (он считал его романтиком, я — реалистом). О том, почему новые книги пахнут типографской краской, а старые — временем. О том, что в этом магазине самый скрипучий пол в мире, и если наступить на третью доску от входа, продавец просыпается.

Я слушала себя и не верила.

Где паника? Где внутренний голос Марка, шипящий: «Не говори глупостей, ты выглядишь смешно»? Где страх, что я скажу что-то не то, и он отвернется, или наоборот — привяжется слишком сильно?

Их не было.

Ноа не пытался меня впечатлить. Он не пытался занять все пространство собой. Он не вторгался в мои границы. Он просто стоял рядом, держал свои книги, поправлял очки и слушал. Он оставлял место для меня.

«Слушай, — сказал он, когда мы наконец подошли к кассе и он вывалил свое богатство на прилавок. — Я совершил набег на книги, и теперь мой бюджет и совесть требуют компенсации. Я собирался зайти в ту пекарню за углом. Говорят, там отличные слойки. Не хочешь составить компанию? Если нет — без проблем, я пойму. Чтение — это интимный процесс, может, ты хочешь побыть одна».

Я замерла.

Он позвал меня. Как Ник. Но разница была колоссальной.

Ник сказал: "Кофе на следующей неделе?". Он предлагал свидание. Он предлагал ожидание. Ноа сказал: "Если нет — без проблем". Он дал мне выбор. Он дал мне право отказаться, и я знала, что он действительно не обидится. Он не "добивался" меня. Он просто предлагал разделить слойку.