Открывая глаза

Глава двадцать вторая

Июль 1861г.

Вестон, Саттон, Бернсвилл, несколько мелких деревушек – «Невидимой угрозе» на пути следования в Чарльстон ни один раз пришлось останавливаться в селениях или близ них, чтобы купить еды и узнать о новостях на фронте. Дорога, по которой двигались солдаты, больше походила на извивающегося червя, которому будто доставляло удовольствие изгибать своё тело каждый новый километр. Рота солдат не встретила на своём пути противника, преградившего путь, в дороге на кавалеристов не напала никакая болезнь, могущая остановить всю группу, летняя погода полностью соответствовала своему названию – ни дождей, ни ветров; но, тем не менее, солдаты, по мысли капитана, потратили весьма много времени на переход. Привалы в городах порой затягивались на пару-тройку дней, после которых кавалеристы очень долго свыкались с жаркими и унылыми переходами. А петлявшая дорога могла увести людей на несколько километров вправо или влево, отчего Мак Д’ауел порой приказывал сворачивать с главной дороги на небольшую ухабистую тропу, а то и вовсе пробивать себе путь в густой траве или непроходимом лесу. Последствия очередного такого приказа не понравились ни одному кавалеристу – даже с картой на руках группа заблудилась. И если бы офицер знал, куда заведет своих солдат, он, наверняка, согласился бы проехать лишних десять километров, нежели блуждать по густым лесам Вирджинии. Потерявшие было надежду выбраться из власти природы северяне, были счастливы, встретившись с одним из пехотных полков генерала Маклеллана. В то время генерал с большой группой солдат находился на территории западной Вирджинии, дабы предотвратить вторжение в эту часть штата южан, для которых увеличение площади своего государства было бы первой серьезной победой в начавшейся войне. Разбив лагерь у подножия высокого крутого холма, в густом лесу, кавалеристы, вместе со своими новыми знакомыми предались пламенным обсуждениям ещё толком не разгоревшейся войны. Однако, Д’ауел, понимавший, что они и так опаздывают, не дал своим вдоволь насладиться радостями встречи с союзниками, отдав приказ запрягать лошадей, едва лишь солнце стало подниматься утром следующего дня. Остальное время после встречи солдаты двигались гораздо быстрее. То ли энтузиазм и хорошее настроение были этому виной, то ли более прямая дорога, но до Чарльстона кавалеристам оставалось совсем ничего, когда им на пути встретилась группа южан. Как они могли пробраться мимо, надо заметить, огромного количества солдат севера, капитан не мог знать, и ему ничего не оставалось, как своими силами сражаться против неожиданных противников.

Наткнувшись на мирно шествовавшего вдоль поля неприятеля в количестве двух пехотных рот, капитан быстро придумал план действия, который заключался в том, чтобы отогнать противника к войскам генерала, превосходивших южан по численности во много раз. Послав двух кавалеристов предупредить Маклеллана, офицер приказал солдатам, объехать мятежников со стороны леса и огнем винтовок развернуть их в нужную сторону. Имея под собой быстрых спутников, солдаты без проблем опередили южан, не заметивших их присутствия и с криками стали вести огонь по неприятелю из окраин леса, напугав того до беспамятства. Д’ауел оказался прав и джонни, которые не могли понять, как много противников находится в лесу, стали отступать, выбравшись на дорогу, откуда сначала хотели перебраться на другую сторону поля, но поняв, что и там их обстреливают, стали отходить в направлении войск генерала. Погони как таковой не было, кавалеристы проехали за отступавшими южанами пару-тройку километров и остановились, наблюдая, как те продолжают бежать по дороге на север. Капитан был тем более рад своей новой победе, что обнаружил в роте лишь двоих легко раненных, на что ответил полудюжиной убитых мятежников. На этот раз солдаты севера легче восприняли смерть своего врага, и обрадованные победой, продолжили путь до Чарльстона.

Когда город показался на горизонте, кавалеристы искренне радовались появившейся возможности для отдыха и едва не налетели на пули противника. Это препятствие преодолеть оказалось гораздо труднее, нежели предыдущее. Мимо Чарльстона протекала река, мост через которую был единственной дорогой с северного направления в поселение. Были, конечно, и броды, но кто же мог знать о них в отряде капитана. За мостом обосновалась небольшая группа южан, складывавших в три больших обоза разной величины мешки. Их серые одежды ярко контрастировали с ярко зеленой чащей, что было на руку роте кавалеристов. Группа была небольшая, северян это весьма успокоило. Но узость моста не давала Д’ауелу вволю насладиться стремительной атакой своих ребят. Прикинув, что в один ряд через переправу смогут идти не больше трех лошадей, капитан, всё же решился на невозможное, приказав солдатам гнать лошадей со всех ног, дабы как можно быстрее переправиться на противоположный берег. По размышлениям капитана, южане не успеют среагировать и не смогут остановить движение отряда, а стремительная атака тех солдат, которые уже будут на другом берегу позволит остальным без потерь примкнуть к атакующим и помочь им обезвредить отряд конфедератов. Мак Д’ауел снова понадеялся, что быстрое нападение «Невидимой угрозы» принесет плоды.

Пол, мчащийся на своей лошади в третьем ряду, не успел понять, как он проскочил через мост, а револьвер уже был в его руке и он целился в противника. Первой волне нападавших повезло, как они не боялись, что их тут же положат. Мятежники просто не успели среагировать. Рядом с мостом располагалась лишь малая часть противников, остальные во время атаки северян возвращались из города, а в эти несколько десятков человек лошади вклинились, как нож в масло, раскидав их в разные стороны. А дальше была война!

Пол потом не раз вспоминал эту атаку, с одной стороны, как одну из самых яростных и победоносных, а с другой, как самую страшную. Южане быстро опомнились и стали отстреливаться. Надо сказать, получалось у них не очень – быстрые движения лошадей, ответные выстрелы северян - нужно было быть мастером, чтобы в такой суматохе сориентироваться и попасть в цель. Что уж говорить о наездниках, которые ещё меньше попадали (хотя некоторые успевали успешно размахивать саблями), но благодаря своим верным скакунам, давили они врагов бесперебойно. Несколько солдат упало с лошадей, то там, то тут кобылы прорывали носом землю, сраженные пулей врага. Южане стали отходить в лес, продолжая стрелять. Гудвин в какую-то секунду подивился их стойкости – ни один не повернулся спиной, все, словно раки, пятились, некоторые падали, но никто не бежал, отвернувшись от противника. Пока они окончательно не скрылись за деревьями, прошло ещё некоторое время, за которое рядом с Мэйсоном упал вместе с кобылой Люк, тихий угрюмый коренной американец, а впереди Лероя был подбит Ндое, который, как и его африканский друг, получил от капитана лошадь и оружие. Южане отступили, покинув город. Когда всё успокоилось, у нападавших появилась возможность передохнуть и посчитать потери: четверо были убиты, ещё семеро ранены, один очень тяжело – падая с лошади, наткнулся на собственную саблю, и пока Пол спешил отвезти его в городской госпиталь, солдат умер на его Крохе.