Отличница и босс

Глава 11.

Сжимаю телефон, стараясь сохранять невозмутимое лицо, но ладони вспотели. По спине ползёт жар, как будто все в зале сейчас смотрят только на меня. Интересно, он уже увидел? Странная у них система, им её ещё дорабатывать и дорабатывать, если Абрамов — моя родственная душа. Это же просто смешно.

Подымаю глаза, чтоб посмотреть на реакцию Антона, но его нигде нет. Озираюсь по сторонам. Вокруг гул, смех, шёпот. Коллеги то и дело переглядываются, тычут пальцами в экраны, кто-то хохочет, кто-то хлопает коллег по плечу.
— Смотри, у меня с Таней! — кричит кто-то из разработчиков.

Над столами мелькают телефоны, все показывают друг другу результаты, обсуждают вслух, кто с кем совпал. Атмосфера почти как на корпоративе — лёгкая, немного дурашливая. Оксана Владимировна качает головой, но улыбается, листая телефон. Даже Артём, руководитель тестирования, разглядывает свой результат с полуулыбкой. Только я сижу в тишине, словно замороженная, не решаясь ни двигаться, ни говорить.

Наконец беру себя в руки:
— Где Антон? — шепчу я Матвею.
Тот отмахивается:
— Пулей вылетел в свой кабинет. Обычное дело. Или ты думала, он тут с нами засиживаться станет? У него, наверно, как обычно ни с кем нет совпадений, как и в прошлые разы.
И я этому не удивляюсь. Киваю в ступоре.
— У тебя, кстати, с кем совпадение? — Матвей наклоняется к моему телефону.

Я выключаю экран и стараюсь не выдать эмоций:
— Это секрет. Анонимность превыше всего.
— А у меня с Леной из маркетинга, — выдаёт Матвей. — Но это неважно. Это же просто тест. Жизнь более многогранна, чем автоматическая подборка в сети.
— Согласна.

Артём хлопает в ладони, перекрывая остаточные разговоры:
— Коллеги, спасибо всем за участие. На этом этап заполнения анкет завершён. Сейчас данные выгружаются, дальше команда займётся анализом — будем смотреть баги, несостыковки, логику совпадений, проверим корректность расчёта процентов совпадения.
Он делает паузу и добавляет:
— Если кто-то заметил что-то странное или хочет оставить комментарий — пишите мне или ребятам из тестирования, это важно. Нам нужно отточить механику до идеала.

Медленно возвращаюсь в свой кабинет. Поручений у меня пока больше нет. Достаю из сумки новый роман, начинаю читать, но не могу сосредоточиться. Вспоминаю слова Матвея о том, что раньше у Антона ни с кем не было совпадений… А тут вдруг появилась я. Наверно, баг какой-то. Интересно, что он подумал в этот момент? Жаль, я не видела его лица.

На телефон приходит сообщение от Антона:
«Купи таблетки от головы и принеси воды. Быстрее».
У него что, от шока голова разболелась?

Выхожу из кабинета и в лифте ищу на карте аптеки. Как назло, ближайшая аптека находится в десяти минутах ходьбы. Это значит, я смогу вернуться минут через двадцать пять. Пытаюсь идти быстрее, но на каблуках это не так просто. Жаркое солнце будто сразу липнет к коже, от асфальта поднимается жар, смешанный с выхлопами машин. Воздух дрожит. Шумно, пыльно, сухо. Машины проносятся рядом, оставляя за собой полосы горячего ветра и запах бензина. Кажется, ступни горят, а ремешки от босоножек врезаются в кожу. Плечи начинают припекать, тонкая ткань блузки не спасает.

Меня гложет раздражение — не на жару, не на поручение, а на него. На Антона Абрамова. Прохожу мимо остановки, где люди жмутся в узкую тень. Завидую им. Хочется остановиться, сесть где-нибудь с холодной водой и не думать. Сжимаю ремешок сумки и повторяю себе: ещё чуть-чуть, аптеку уже видно. Мне кажется, я успела сгореть, пока шла по этому солнцу.

С облегчением возвращаюсь в прохладное помещение. Пишу Антону:
«Буду через минуту».
Наливаю на кухне целый стакан воды из кулера и иду к нему.

Он полулежит на кожаном диване, а не сидит за столом, как обычно. Я даю ему пластину с таблетками. Он берёт одну.
— Вот, — говорю я и протягиваю ему стакан воды.

Он в этот момент поднимается с дивана и тянется к стакану быстрее, чем я ожидала. Наши руки сталкиваются, вода выплёскивается наружу — прямо мне на грудь. Я вскрикиваю. Блузка тут же промокает, обрисовывая нижнее бельё. В ужасе смотрю то на него, то на себя. Одной рукой всё ещё сжимаю стакан, а другой пытаюсь прикрыть грудь. Ну конечно. Только со мной такое может случиться. Именно сейчас, именно перед ним.
— Ну и чем мне таблетку запить? — выдаёт Антон.
— Я сейчас ещё принесу, — говорю я виновато.
— В таком виде? Иди к себе в кабинет и не выходи, пока не высохнешь, — говорит он, но глаз от моей груди не отводит.

Быстро разворачиваюсь и выбегаю из кабинета. Вот позор!

Мне в голову приходит гениальная идея: я запираю дверь, снимаю блузку и вешаю её на стул у окна. Окна как раз выходят на солнечную сторону, и при такой жаре она скоро высохнет. Остаюсь в брюках и в лифчике. Ну и денёк — сплошные потрясения.

Включаю фронтальную камеру на телефоне и смотрю на себя. После недавнего похода в аптеку моё лицо порозовело. Забавно — я в лифчике, в своём личном кабинете на работе. Такого со мной ещё никогда не было. Никогда ещё на работе у меня не было возможности вот так вот остаться одной, запереться и сидеть полуголой, не опасаясь, что кто-то вломится. Смешно и неловко одновременно. Особенно если вспомнить, перед кем это всё произошло. Антон не ожидал такого конфуза, но и глаз отвести не смог.

Через минут пятнадцать звонит внутренний телефон. Беру трубку.
— Это охрана. Для Абрамова пришла посылка, только по паспорту. Пусть сам спустится, — сухо говорит голос. — Ему курьер не смог дозвониться. Поторопите его, пожалуйста.
— Хорошо, сейчас передам, — отвечаю я и быстро подрываюсь с места.

Надеваю блузку — она уже почти высохла, застёгиваю пуговицы, поправляю волосы. Выбегаю в коридор, на ходу закрываю за собой дверь. Стучу в кабинет Антона и тут же приоткрываю.
— Антон Сергеевич, — говорю я извиняющимся тоном. — Звонил охранник с проходной. Вас ждёт курьер с посылкой. Он не смог до вас дозвониться.