Отложенная месть

Размер шрифта: - +

Глава 1

          Дорогие мои! Ужасно  соскучилась без вас! Не знаю, как у других авторов, у меня "ломка" без ваших комментов, лайков.Люблю вас и спасибо, что вы есть!

     ❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️

  Эта история небольшая, потому что на большой роман никак не навернусь. Есть идея, есть обложка, нет вдохновляющего пинка))) Я слишком долго отпускаю своих героев.Поэтому мои любимцы из "Банан -это всего лишь банан"еще со мной. Я как ненормальная мамаша, которая не может отстать от своих взрослых детей, все еще любуюсь героями, переживаю, что можно было еще какую-то сцену включить.Кстати, "Банан"и "Месть" объединены одной темой - как сложно впустить в свое сердце любовь после предательства.

   

  - Прохор Петрович, финансовый отчет с десятого числа, как вы просили, - услужливая Дианочка низко наклонилась, поправляя несуществующую складку на юбке и выставляя очень даже существующую грудь. Молодое дельфинье тело и мозг птички - колибри. Не хотелось ругаться с отделом кадров, но следующую секретаршу точно будет нанимать сам.

   Так думал Зимин, владелец нескольких крупных перерабатывающих комплексов.

      Дианочка – классический образец блондинки из анекдотов. И самое неприятное, что она так и норовит залезть в штаны к своему боссу, причем упорно делая вид, что не понимает причин неодобрения этих попыток.

     Сам же Зимин, несмотря на сверхдостаток и определенно выраженную привычку иметь все самое лучшее, обходил стороной молоденьких курочек, которые норовили сделать из него насест, взгромоздиться на негои свесить ножки. Он прекрасно понимал, что привлекает их прежде всего статусом и деньгами. И даже будь у него не такое накачанное тело и ухоженный вид, толпа охотниц ничуть не поредела бы.

   Охотницы… Прохор усмехнулся. Надо же, римская Богиня охоты – она же Диана.

    Но как бы то ни было, девчонки ассоциировались у него только с ровесницами сына и никакого интереса не вызывали.

      Не вызывали до тех пор, пока ему в голову не пришла шальная мысль бросить все и отправиться на встречу одноклассников.

     Прохор задумался. Это первый безумный поступок за последние двадцать лет. Может как –то число «двадцать» на него подействовало? Все равно непонятно, какого черта он согласился? Доказать всем, что он не Прошка – картошка, а сам Прохор Зимин? Глупости! Все, что он делал, он делал для себя, оставив прошлое в прошлом. Загнав его, как мерзкую толстую крысу в темный подвал памяти. Прошка не имеет к нему никакого отношения. Он намеренно ни разу не приезжал в родной город и категорически запрещал тетке Марии, воспитавшей его, рассказывать что-либо о нем. Он регулярно присылал ей деньги, отправлял в лучшие санатории, приглашал к себе погостить в Москву. И тетушка, как истинный тайный агент, крепко держала язык за зубами информацию о нем.

    Она и сама получала несказанное удовольствие, когда соседки завистливо оценивали ее ровный загар, который она два раза в год привозила с моря. Понимая, что помогать ей, кроме как племяннику, было некому, они пытались выудить из Марии подробности – чем занимается, сколько получает, сколько жен было, детей, ну и прочие подробности, из которых можно было бы смонтировать не один выпуск «Светской хроники».

      И даже когда одноклассницы Прохора пришли за телефоном, чтоб пригласить на встречу, Мария категорически отказала, сказала, что сама передаст.

      Прохор набрал номер тетушки.

     - Маммария, - изредка он обращался к ней, как в детстве. – Я приеду двадцать девятого. Испеки мне своих пирожков. Лады?

     Тетушка радостно заквохтала. Увидеть своего любимца в родном доме – это значило почувствовать себя снова молодой. Вспомнить, как они ползали по полу, собирая простыни пазлов, как ходили в лес по грибы и ягоды, как сражались в морском бою нарисованными корабликами. Сначала она обижалась, не могла понять, почему Прохор отказывается приезжать домой. Потом смирилась, признав правоту племянника.

    С мальчишками у него особой дружбы не было. Худой, длинный, очкастый ботан не разделял общепринятые ценности – не пил, не курил, увлекался химией и физикой, бессменный победитель всех возможных олимпиад, и что особо не приветствовалось в их субкультуре – он много читал. С лидерами у него не сложились отношения по причине того, что он был белой вороной, а с париями он сам не дружил, потому что с ними было не интересно. А прибиваться к какому – либо клану, только чтоб не быть психом - одиночкой, он не хотел.

     Девчонки тоже обходили стороной стеснительного, добродушного парня. Им больше по душе были наглые, оторвистые. Вот и получилось, что, кроме тетки, в родном городе ему никто не рад был.

       Да и сам Прохор был не особо рад этому городу. Так что полная взаимность налицо. Что бы там ни говорили, что родная земля и в горсти мила и прочее, он никогда не испытывал ностальгии по родным местам. Все-таки они греют воспоминаниями, и, возвращаясь туда, человек пытается воскресить ощущения, эмоции. Сердце замирает от узнавания. Каждый дом, дерево, скамейка может поведать о чем-то трепетном, приятном, волнующем. У него же не было никаких приятных ассоциаций. Юность была словно перечеркнута черным маркером.



Злата Тур

Отредактировано: 12.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться