Отмеченная. Дар и проклятие

Глава 1 Отсчёт пошел 3...

Мы нарушили с десяток строгих академических правил, просто оказавшись здесь. Но подруга упрямо летела вперед, подхватив юбки форменного платья, словно за ней гналась стая гончих, а не запыхавшаяся и, откровенно говоря, чертовски уставшая я.

— Быстрее, Лоза! Давай же! Пропустим всё на свете! — поторопила меня звонким, нетерпеливым голосом Азалия.

— Азалия, постой! — выдохнула я, замедляя шаг.

Легкие горели, а ноги гудели от очередной тренировки. Отец словно с цепи сорвался, окончательно загнав меня перед самым выпуском.

— Мы ведь и так увидим их вечером, — продолжила я, пытаясь отдышаться. — На балу. Официально! И без риска сломать шею на этих лестницах.

Подруга резко затормозила и обернулась. Её щеки пылали румянцем, а в глазах плясали такие озорные искры, что мне невольно стало завидно. В ней кипела жизнь, не отравленная страхом и муштрой энергия.

— Бал? Это совершенно не то! Как ты не понимаешь? — возмутилась она, подлетая ко мне и хватая за руку. — Там они будут слишком далеко. Мы не сможем подобраться ближе.

— Как это не сможем, если за каждой из нас закреплен обязательный танец? — с усмешкой спросила я, покорно позволяя тащить себя дальше по коридору. Наконец лестница позади. — А после мы и вовсе отправимся в их мир! Азалия, ты меня вообще слышишь?

— Лилиоза, ну что ты как маленькая, — произнесла она с назидательной интонацией, словно умудренная опытом матрона, а не юная выпускница. — Сейчас мы увидим их настоящими. Живыми! Без бальных масок и этикета. Это со-о-овсем другое, понимаешь? Говорят, они прибудут верхом на морозных альвах, а потом преподнесут этих зверей в дар правящей семье. Ты представляешь? Сами фэйри!

Я покачала головой, чувствуя себя дряхлой старухой. Пока Азалия так взбудоражена, спорить с ней не имело смысла. Впрочем, её неуемное любопытство оказалось заразительным.

Нам нельзя было здесь находиться. Категорически запрещено! Но...

— Сюда! — заговорщицки прошептала Азалия, толкая дубовую дверь, ведущую на верхнюю галерею центрального холла.

Мы выскользнули на балкон, надежно скрытый в густой тени колонн. Отсюда открывался идеальный вид на главные кованые ворота и широкую аллею, вымощенную белым камнем. Королевство специально подготовило эту роскошную резиденцию для приема высоких гостей. Сама академия, где мы провели последние годы, выглядела куда скромнее.

— Они проедут под нами, — восторженно выдохнула подруга, перегибаясь через резную балюстраду так сильно, что мне пришлось вцепиться в ее пояс.

— Осторожнее, — зашипела я, потянув её на себя. — Вывалиться еще не хватало!

Усталость взяла свое, и я осела на пол, прижавшись саднящим плечом к холодному мрамору.

— Если нас заметят, ректор лично отправит нас вычищать конюшни вместо бала, — мрачно добавила я. — А то и еще хуже. Ты ведь помнишь строгий запрет? Никаких контактов с делегацией до начала официальной церемонии приветствия.

— Мы выпускницы, какие еще конюшни? — со смехом отозвалась она, опускаясь на колени рядом со мной и не сводя горящих глаз с площадки, где с минуты на минуту должен был открыться портал.

Мне бы её беззаботность.

— Хочешь проверить на собственном опыте? — скептически спросила я, прищурившись.

— Да помню я, помню, Лоза! Что ты сразу начинаешь? — беспечно отмахнулась Азалия. — Ты слишком серьезная. Расслабься, сегодня же наш день!

— Прости, — вздохнула я. — Знаю, что зануда. Просто... вымоталась немного.

Я устало прикрыла глаза, привалившись затылком к колонне.

Пока Азалия грезила о прекрасных принцах фэйри, штудируя этикет и историю рас в светлых учебных классах, моя жизнь протекала иначе. Днем я была прилежной адепткой, а по вечерам, возвращаясь в родовое поместье, превращалась в безвольную куклу в руках отца. Его изнуряющие «уроки» не имели ничего общего с обучением в академии.

Только боль, запредельная выносливость и жестокий контроль.

«Ты должна быть идеальной, Лилиоза, — всегда холодно повторял он. — Это для твоего же блага. Еще спасибо мне скажешь».

Граф не давал мне спуска с того самого дня, как во мне пробудился дар, лишив нормального детства и отдыха. И теперь, когда до долгожданной свободы — выпуска и распределения — оставался всего один шаг, я чувствовала не предвкушение радости, а опустошение.

Азалия на миг оторвалась от созерцания пустой аллеи и с беспокойной нежностью посмотрела на меня.

— Опять граф зверствовал? — тихо спросила она, легонько ткнув меня локтем в бок.

Я лишь неопределенно повела плечом. Всё и так было понятно, а подробности ей знать ни к чему. Никому в этом мире не нужно их знать.

— Пустяки, — ответила я, заставляя себя улыбнуться. — Всё как всегда. Ты лучше смотри в оба, а то пропустишь свое чудесное мгновение.