Отмеченная Смертью

Глава 11.

Смеркалось. Пламя костра игриво отплясывало свой жаркий танец, роняя отсветы на голые сучья, землю и сидящих у огня разбойников. Козлобородый то и дело с завистью поглядывал на собратьев, шумно поглощающих горячительные напитки в прикуску с жареной дичью. Хмельные и расслабленные, уверенные в своей безопасности и безнаказанности, они выдавали свой непрофессионализм с головой. Тельза покачала головой в такт своим мыслям. Их главарь не умудрился поставить людей на шухер, не догадался приставить более серьёзную охрану пленникам, ни побоялся вести громкие споры о своих делах при них. Девушка ещё могла бы предположить, что такое поведение намеренное, в надежде на их попытку побега и последующее за этим веселье для бандитов в виде их ловли и наказании. Но мужичьё слишком активно прикладывалось к горлышкам пузатых бутылей, даже не вспоминая о них.
Хотя, все же кое кто помнил об их существовании. Бугай, намеревавшийся изначально покололить Тельзу, то и дело бросал на неё сальные взгляды. Для Диля они тоже не остались незамеченными.
— Не нравится мне, как он смотрит на тебя, — тихо процедил тот сквозь зубы. — Угораздило же нас!
— Выжидает, мразь, когда их главный наклюкается. Иначе не позволит.
— Не бойся, они не посмеют тебя тронуть, — зло поглядывая на сброд, отчеканил молодой человек.
Козлобородый стрельнул темными глазками, готовясь выместить злость от того, что вынужден сторожить, на узниках.
— Эй, ты, — обратилась к нему девушка, отвлекая от Диля, — иди уже к остальным. Никуда мы не денемся. Оружия нет, привязаны крепко. Я же вижу, что тебе неймется.
— А ты у нас значит благородная сучка? — прошипел разбойник, но с завистью покосился на отдыхающих.
— Да мне в общем-то все равно. Я лишь озвучила очевидные вещи, — безразлично пожала Тельза плечами и прикрыла глаза, делая вид, что засыпает.
Козлобородый вёл внутреннюю борьбу, ярко выражающуюся на его худом морщинистом лице игрой бровей и узких губ. Пристально окинув взглядом задремавших пленников, тот все же неуверенно отступил, примкнув к разомлевшим товарищам. Ещё пару раз он бросил взгляд на парочку, а убедившись, что те спят, забыл о них, окунувшись в чарующие путы хмеля.
Тельза приоткрыла глаза, осматривая компанию у костра.
— Ты видел куда они дели твой меч? — спросила Диля.
— Да, бросили к баулам, что позади того, что с повязкой на горле.
— Далеко, — вздохнула девушка. Голова главаря медленно опускалась. Он ещё боролся со сном, но с каждой минутой проигрывал все больше и больше, приближая поражение. Это замечал и мерзкий мужик, положивший глаз на Тельзу. Девушка не сомневалась, если ему удастся взять её, к нему присоединятся и его дружки. А Диль, в своей попытке защитить Тельзу, может пострадать или погибнуть.
— Диль, — позвала она парня, — чтобы сейчас не случилось, не вмешивайся. У меня есть план. И не дергайся.
— Что ты задумала? — настороженно спросил он, вдруг ощутив, как его запястья коснулось что-то холодное, а веревки вмиг ослабли.
— Они не забрали твой подарок. Только пока не выдавай себя. Сиди смирно, и у нас все получится.
Парень заметно напрягся, не решаясь довериться подруге, не понимая, что та задумала. Но Тельза при всём желании уже не смогла бы ему что-либо объяснить.
Главарь заснул и сальноглазый поднялся. Откинул отросшие патлы, уверенно, хоть и нетвердо, направляясь к пленникам. На его жирных от съеденной птицы губах играла пошлая ухмылка.
Девушка испуганно встрепенулась, сжимаясь и во все глаза смотря на бандита. От представшего зрелища мужчина ещё больше уверился в своих силах, склоняясь над ней.
— А ты куколка, — обдав спиртовыми парами, выдохнул ей в лицо. — Ещё ни разу не имел знатненькую. Говорят у вас там все благоухает цветочками, — мерзко заржал.
— Не надо, не надо, пожалуйста, — тихо зашептала Тельза, дрожа как лист на ветру.
— Мерзкий выродок, не трогай её! — проскрипел Диль, но когда боров замахнулся на него, примолк.
— Тюфяк, — довольно осклабился разбойник, отвязал Тельзу от дерева и приподнял. Девушка заметила взгляды других, обращённые в их сторону.
— Только не здесь, пожалуйста, не при всех, — едва ли не заплакала она.
— Ладно, желание лиры, закон, — снова хохотнул он и поволок слабо упирающуюся и скулящую девушку в кусты.
Бросил на твёрдую холодную землю, наваливаясь сверху, не замечая попыток Тельзы сопротивляться.
— Не надо, прошу. Мои родители заплатят вам много денег, только не троньте.
— Плевать, они и так заплатят за тебя столько, сколько попросим.
Грубые мозолистые руки задрали подол платья, царапая кожу, пробираясь к сокровенному. Тельза сжала ноги, завозилась, ощущая, как затекают связанные сзади руки под тяжестью двух тел. Тихонько заплакала. Мужик, умостившись меж ее бёдер, занялся своей шнуровкой жадно поглядывая на бледное лицо с яркими губами.
— Стой! — вдруг резко потребовала Тельза. От прозвучавшей в голосе стали мужлан замер и посмотрел на неё. Но в разрез с интонацией взгляд и улыбка девушки источали нежность и ласку. Так могла бы улыбаться жена любимому мужу и ребёнку.
— Что ж мы как звери то? Скажи хоть как зовут тебя? — проворковала она, перетягивая внимание мужчины на свое лицо, вынуждая смотреть в глаза.
— Дрэм, — растеряно ответил тот, не в силах оторвать взгляда. Внутри у него, большого и сильного, отчего то все сжималось под этим колдовским взором, пылающим притягивающим красным светом. Улыбка девушки, став хищной, разомкнула её яркие губы, обнажив белые зубки с остренькими клыками. Она полностью владела вниманием горе-насильника и смаковала этот момент.
— Умри, Дрэм, — все с той же улыбкой, произнесла она. И мужчина даже успел удивиться, ощутить, как внезапно часто стучавшее сердце замерло, обратившись в камень. А после он умер, камнем рухнув рядом.
Тельза, придя в себя после накрывшей её боли от использования обретённой силы, некоторое время возилась, изловчаясь, чтобы разрезать и освободить себя от пут. Сидя у дерева ей это не удалось. Да и сейчас руки плохо слушались и дыхание сбилось. Кое-как справившись и растирая затёкшие запястья, она вытащила из галифе сапога мертвеца кинжал и прокралась к лагерю бандитов. Гора краденного надёжно скрыла Тельзу от затуманенных алкоголем глаз. Она осторожно выцепила меч, вынимая из ножен, попутно успевая осмотреть присутствующих и Диля в темноте у кромки леса. Сидящие у костра самозабвенно спорили о том, кто пойдёт вторым к «знатной девке», дьор же не мигая глядел в темноту ночи по направлению, в котором Тельзу изначально увёл бугай.
Девушка обогнула разбойников и едва ли не ползком прокралась к Авдилю. Время летело со скоростью стрелы, не оставляя и минуты на проработку плана и обсуждения. Вот-вот длительное отсутствие бандюгана могли заметить товарищи и насторожиться.
— Диль, бери меч и как только я дам команду, атакуй, — прошептала она не уверенная, что тот услышал, но его рука уверенно сжала эфес клинка, попутно скользнув по руке девушки.
Та же вновь пробралась к компании, разместившись позади уснувшего главаря. Его опущенная голова открывала беззащитный участок шеи. Один удар по нему и человек нежилец.
Пульс стучал в подушечки пальцев и тело пылало жаром. Дикая псина по кличке Ярость подняла голову замирая в стойке, капая слюной и скаля клыки, уже предвкушая вкус крови своей жертвы. Жизнь - это сражение, где или ты или тебя. Тельза уже давно приняла это правило. Сталь сверкнула, отразив вновь разгоревшийся от свежих поленьев огонь. Короткий гулкий щелчок ломаемого позвоночника под силой удара отозвался мурашками, пробежавшими по телу девушки, попутно поднимая волоски дыбом. Противный звук и ощущения заставили её поморщиться. Сидящие по бокам от главаря мигом подхватились уже на развороте вынимая своё оружие. Справа к другим разбойникам подобрался Диль. Напав внезапно, он исправно уложил двоих, пока Тельза держала натиск приближенных к главному разбойнику.
Перезвон клинков, крики испуганного шумом воронья, гул сжираемых пламенем поленьев - все слилось в знакомую девушке какофонию звуков. Мелодию битвы. Музыку для её танца. Танца смерти. Череда блоков оттеснила ту к деревьям, но приблизила к дьору. Авдиль подсёк козлобородого, отсекая ему голову и подрезая бородку. Встал бок о бок с девушкой. Та присела, позволяя ему принять рубящий удар бандита на себя. Сама же насквозь ткнула мечом его в живот. Сделала сильный рывок вверх вдоль тела. Рывок на себя. Встала спиной к спине с любимым против врага. Обжигающая боль царапнула по руке. Нанёсший её противник от сильного замаха подставился боком и сразу же получил кинжалом мертвого Дрэма в бок по самую рукоять. Охнул, роняя меч из задрожавших рук и зажмурился, принимая смертельный удар Диля в свою грудь. Ещё никогда Тельза не ощущала такого единства и упоения боем как сейчас. Они орудовали мечами с дьором как одно целое. Без слов помогая друг другу и разя, превосходящего числом, но не мастерством, врага.
Скользящий удар легко вспорол кожаный панцирь брони, а вместе с ним и брюхо бандита. Другой удар пронзил насквозь атакующего палицей. Девушка уже не понимала какие удары наносит сама, а какие парень. Все слилось, смешалось, перепуталось. Общее дыхание, общее сознание, общее сражение.
Те, кто поняли, что битва проиграна постарались скрыться в ночном лесу и Тельза с Дилем не стали им препятствовать. Глотая холодный воздух, царапающий глотки, утирая сочащиеся потом лица и убирая налипшие волосы, они смотрели в глаза друг друга.
Напряжение отступало, сменяясь возбуждением и истеричной весёлостью. В какой-то миг они не выдержали и просто расхохотались, нервно и громко.

Переведя дыхание и успокоившись Диль цепко осмотрел кучу наваленного добра. Им оказался бесполезный хлам из обворованных торговых повозок - ткани, специи, чьи-то вещи. Последнее все же оба примерили на себя.
Тельза до кучи ощупала тела разбойников, собирая дань. Разжившись монетами и чистой одеждой, они стремительно покинули побоище, теряясь меж голых стволов деревьев.
— Ты знаешь где мы? — подала голос Тельза.
— Нет и пока не наступит утро, вряд ли пойму. Нам стоит где-то заночевать, чтобы не заплутать.
Место под поваленным деревом, облокотившемся на валун, отлично подошло для неприметного убежища. Скрытые настом почвы, они обессилено повалились на холодную сырую землю, пропахшую мхом и грибами. Сверху над ними свисали белые нитки корней. Обнявшись, они наконец-то позволили себе расслабиться. Хотя между ними и витала недосказанность. Она то и не давала уснуть.
— Спрашивай, — не смогла больше молчать Тельза.
— Если не хочешь, мы не будем об этом говорить.
Девушка теснее прижалась к крепкому телу.
— Хочу. Я тебе доверяю. И скрывать не буду ничего, — покривила немного душой. Про свой дар она рассказывать не собиралась.
— Тот, кто увёл тебя, он... Он сделал то, что...
— Нет, — перебила парня девушка, — не успел. Я убила его прежде с помощью браслета, — солгала Тельза. В остальном же рассказала всю правду.
— Ты хорошо владеешь мечом и техника боя необычная, где ты училась?
— Правильнее спросить у кого, — хмыкнула, моментально грустнея от воспоминаний. — Он был иноземцем. Из места, где весной идёт снег из лепестков цветов. И он научил меня так сражаться. А дальше постаралась жизнь...
Они долго молчали, думая о своём. Тельзе вновь вспомнится тэн Мальцо и их тренировки на рассветах посреди военного лагеря. А Диль думал о своих чувствах к сидящей рядом девушке. События последних дней, момент когда её увёл разбойник в лес и последовавшая за этим битва явно дали ему понять одну вещь — он боялся потерять Тельзу и не готов отпустить её во второй раз.
— Что, если бы я предложил тебе остаться со мной? — тихо спросит Диль севшим голосом. Тельза ощутила, как напряглось все его тело, каждая мышца. Этот вопрос, как признание в самом сокровенном, дался парню нелегко и прозвучал как что-то нереальное, чуждое миру. Но девушка соврала бы, сказав, что не желала этого услышать. Она сглотнула липкий ком в горле, выравнивая дыхание:
— Ты же знаешь, это невозможно...
— Что невозможного может быть, если мы любим друг друга.
— А что, если в нас говорит страсть? Она утихнет, и останется вина. Вина и я, уже не нужная тебе обуза. Я не хочу этого. И я не могу остаться здесь, когда моя родина там, на рубеже очередной войны, терзаемая тяготами и распрями.
— Только не говори, что ты встанешь к оружию против Патриама?! Что будешь сражаться?
— Не скажу, но ты сам знаешь, что так и поступлю.
Они уже сидели напротив друг друга, видя в темноте только очертания собеседника.
— Тельза...,— протянул на выдохе Диль с нотками болезненной беспомощности. — Я уверен в своих чувствах. И я хочу, чтобы мы были вместе. Жили здесь. Здесь образование, цивилизация, культура. Зачем тебе возвращаться в ту дикость и бороться за неё, если и так конец предрешён?! А мы можем создать семью, жить под одной крышей в моем особняке, ты ни в чем не будешь знать отказа! Ну, хочешь, я откажусь от должности главнокомандующего?
Сердце девушки болезненно сжалось. Авдиль говорил искренне, хоть она и не видела его глаз, верила ему. Но как бы ни было велико их желание и сильны чувства, обстоятельства были сильнее.
— Диль...Подумай сам, и ты осознаёшь, что твои просьбы и наши желания - пыль по сравнению с долгом. Твой король не позволит тебе оставить пост, он попросту не отпустит тебя. Да и брак со мной не одобрит, все вокруг станут порицать и тебя и меня. Ты хочешь такой жизни?! У нас никогда не будет «долго и счастливо», не те мы люди и не в том времени живем. Даже если, как ты говоришь, все предрешено, я не оставлю свой народ, свой край. И стоит Додельфу созвать знамёна, приду на его зов и буду сражаться.
Авдиль сжал челюсти, сдерживая готовые сорваться с языка фразы. Беспомощность злила его. Как и то, что он являлся заложником обстоятельств, заложником той жизни, которую построил сам. И злила Тельза, точнее то, что она чертовски права!
— Я люблю тебя, — отчаянно прошептал он.
— А я тебя, — горько улыбнулась девушка, обнимая молодого человека. Гладя его растрепавшиеся и ставшие жесткими от грязи и пыли волосы. Все что у них имелось - эти дни, пока воды бурлят, не пуская в себя судна и над горизонтом высится огромная луна. И они проведут их вместе.