Отныне

Глава 1. Меня зовут Рипсимэ

«...Душевной болью сотканные нити
Сплетутся в незатейливый узор…
Нетрудно быть поэтом? Извините,
Но Муза бьёт безжалостно, в упор».
Наташа Воронцова

Уходя навсегда к любовнице, приличные мужчины не забирают с собой купленные женой трусы.

Эта внезапная мысль набрасывается на меня в самую неподходящую минуту — когда Аршам тянется длинными пальцами к резинке своих темных боксеров, а я лежу перед ним полностью обнаженная и раздразненная томными голодными поцелуями.

Довольно быстро отгоняю подкравшиеся тоску и отчаяние, отбрасывая настройки привычной пай-девочки и включаясь в роль прожженной стервы. Иначе я не вывезу своих эмоций:
— Пожалуй, у твоей нынешней жены вкус лучше, чем у бывшей, — протягиваю нарочито небрежно с ленивой иронией. — Она выбирает отменное нижнее белье для мужа. Какая умница…

Пространство дорогого кабинета вмиг застывает в преддверии взрыва. Прагматичный и хладнокровный в обычной жизни, сейчас этот мужчина по щелчку заводится не на шутку. Я знаю, как его раздражают такие реплики. Парадокс, но Аршам не обсуждает личную жизнь с любовницей…
…если любовница и есть та самая… бывшая жена.

Насчет остальных его любовниц не могу быть уверенной — может, и обсуждает.

Моя недвусмысленная издевка дает эффект — через мгновение меня резким рывком подминает под себя крупное натренированное тело. Заставляя врезаться в каменную грудь с характерным глухим шлепком от соприкосновения кожи к коже.
Разряд.
Одновременно тянемся друг к другу после выматывающего градусом ярости зрительного контакта и не менее яростно смыкаемся в изуверском поцелуе.
Ненависть.
Чувство, именуемое якобы благородным. На её основе родилась наша связь. Из неё, ненависти, выросло нечто неопознанное, вынуждающее нас совершить это грехопадение. Нас?.. Ха. Нет — только меня. Я стала любовницей женатого мужчины. А он… впрочем, я до сих пор не до конца осознаю его поведение.

Но одно точно — обоих скручивает в неотвратимой воронке. Всегда. С первым же касанием.

Нагие и до предела напряженные, мы и вовсе не стараемся сдержать рвущуюся наружу злость, которая выливается в качественный секс. Из раза в раз схлестываемся в неуступчивости, позволяя себе забыться в стенах этого помещения. У каждого свои мотивы крошечного ада на земле.
Смотрим друг другу в глаза, синхронно дергаясь от каждого толчка. Два врага. Кровных. До победного. Смотрим и не понимаем, почему сценарий повторяется, и апокалипсис между нами никак не находит свою финальную ноту, после которой нас наконец-то отпустит… Развяжет, раскидает подальше, разведет в разные стороны.
Почему?..

Аршам берет меня жёстко. В моей крови капли удовольствия смешиваются с тоннами отвращения к себе. Бьет по нервам контрастом яркий вкус ядовитого порока на кончике языка, который то и дело захватывает в плен его алчный напористый рот.

Даже осознавая, что это чудовищная ловушка и мне никогда — НИКОГДА! — не станет легче, я всё равно не отступаю.
Истлеваю. Вновь. И вновь...

Вперившись в потолок, пытаюсь отдышаться после ослепляющего оргазма на двоих. Пора уходить, сегодня общество бывшего мужа особенно тяготит меня. И чем дальше — тем хуже я переношу урывчатые встречи, боясь себе признаться в очевидных вещах.

— Родительский комитет просил до понедельника дать ответ, кто из семьи поедет на базу отдыха. Сезон, пора выпускных, места ограничены и бронируются за несколько месяцев.

Младший оканчивает девятый, решено всем классом отметить это на полюбившейся детям базе.
Встаю с дивана, кожаная обивка провожает меня скрипучей какофонией. Пока натягиваю одежду, Аршам молча наблюдает за мной. Раньше такое пристальное внимание могло меня взволновать, теперь же я спокойно упиваюсь примитивной властью, которой женщины с красивым телом обладают над мужчинами.

Когда, закончив, оборачиваюсь к нему, коротко и сухо оповещает:
— Я поеду.
— Отлично, — бросаю с безразличием, сгребая пальто и сумочку со стола. — Артем очень обрадуется, что отец почтит своим присутствием значимое для него школьное мероприятие. Редкая щедрость с твоей стороны…
Холод в глубине его глаз становится физически ощутимым после скрытого упрека.
— Сима...
— Меня зовут Рипсимэ, — перебиваю бескомпромиссно.

Мужские губы сжимаются добела в ровную нить.
Он медленно поднимается и хватает упавшие на ковер боксеры. А я вновь против воли смотрю на его нижнее белье и цепенею на миг, отброшенная флешбэками.

Затем резко разворачиваюсь и, стуча тонкими каблуками по дорогой плитке у самой двери, покидаю холеный кабинет ненавистного мне успешного бизнесмена.
Бывшего мужа.
Нынешнего любовника.
Когда-то личного Бога, судьи и палача в одном флаконе.

В висках пульсирует единственная поставленная на репит мысль, активированная нежданным триггером: уходя навсегда к любовнице, приличные мужчины не забирают с собой купленные женой трусы.
Я точно знаю это. Сейчас.
Но не тогда…