Отныне я злодейка!

Глава 8. Проблемы с первой по четвертую.

Лунь Даошен сидел в беседке у пруда с карпами. Он решил остаться на земле вместе со своими учениками, пока он не найдет проклятую Ядовитую Звезду. А потом с триумфом вернуться на Небеса. Таков был его план.

Это раннее утро небожители встречали в стареньком дворе школы Заклинателей Погоды, где они остановились. Кругом стелился густой туман. Видимо, это была чья-то практическая работа.

Последние годы изгнания Лунь Даошен преподавал здесь, потому что его силы были так никчемны, что ни в одну серьезную школу его бы не взяли.

Но теперь он снова был Богом. И Учителем самих детей Императора.

Он до сих пор не мог понять, как ему доверили самое большое сокровище Небесного Царства. Ладно, черепашонка Шиши. Но этих.

Иногда ему казалось, что здесь какой-то подвох. Что его хотят подловить на чем-то, чтобы снова изгнать, а то и казнить на этот раз… Но делать было нечего, от величайшего доверия Небесного Императора так просто не отказываются. Уж точно не в его положении. Богу Гармонии надо было выполнять свою работу на земле. А детишкам пришло время исследовать Мир Людей и Мир Демонов.

Вот он и выполнял сразу две работы, за что ему конечно же не доплачивали. И даже вообще не платили, потому что в небесном царстве не использовали деньги.

Все трое учеников сейчас сидели с ним за столом. Лунь Даошен взялся за маленький изящный чайничек, и птичка Янь придвинулась к нему ближе, нетерпеливо протягивая пиалу. Принцесса была неистовой поклонницей чая.

– Ваша любимая ученица готова внимать вашей мудрости, Учитель, – сладко промурлыкала она и нетерпеливо заерзала.

Лунь Даошен медленно поставил чайник обратно, наблюдая горькое разочарование в глазах маленькой птички.

– Кто торопится испить – не почувствует вкуса, – произнес он, – кто спешит за знанием – не постигнет сути.

Девчонка надулась.

Лунь Даошен почувствовал мстительное удовольствие. И тут же постарался выдохнуть его. Да, за эту тысячу лет он научился скрывать чувства даже от богов. Но суть его оставалась грязной.

Проклятье мучило его изо дня в день. Выворачивало душу наизнанку всеми способами. Вот и вчера – та демоница сумела вызвать его похоть. Столько лет бесчисленных аскез. Он думал, что хотя бы с этим справился, что свободен от тяги к плотским утехам. И вот теперь он пал ниже некуда – возжелал самую глупую, самую злобную во всех Трех Мирах демоницу.

Хотя… В какие-то моменты она вовсе не казалось ему такой. Не может же быть, что до этого она притворялась, а на самом деле не так проста?

И то нелепое видение, где он чувствовал влюбленность в неё. Что за шутки? Под каким черным приворотным заклинаньем он мог почувствовать это? Неужто возможно будущее, где она сотворит такое с ним? Надо скорее убить Юньшу, чтобы обрубить эту линию вероятности.

Было и еще кое-что.

Река-Текущая-Вспять вынесла их в тот момент – самый счастливый и самый несчастный в его жизни. В день, когда Лунь Даошен встретил принца Хаоса.

Та музыка, которая с тех пор всегда была с ним, зазвучала снова. И когда Лунь Даошен вынырнул из воспоминания, то увидел, что лицо демоницы… мокрое от слез.

Где в этой черной душе взялась чувствительность к искусству? Не могло такого быть. Хотя… Может, она плакала от отвращения. Или от прекрасных звуков у нее начались кишечные колики и зубная боль. Это больше похоже на правду.

– Учитель, – после долгого молчания позволил себе заговорить Шиши, – как приспешникам Юньши удалось уничтожить Цепь Небесного Подчинения?

Лунь Даошен едва сдержался, чтобы не поморщиться с досадой. Мало ему проблем и тревог, которые приходится тщательно скрывать, так еще и эта цепь.

– Они не могли ее уничтожить так быстро, – спокойно ответил Учитель, – среди них сильный темный заклинатель, но, думаю, он просто хотел преобразить цепь, выкрасть Юньшу, а уже в Бездне решать, как снять ее с демоницы. Разумеется, его план провалился бы, если бы наш многоуважаемый принц Лю Шэньлун не решил навести хаоса на поле битвы своим заклинанием.

Белокурый мальчишка опустил глаза. Нежная светлая кожа лица начала заливаться пунцовым цветом.

Они не говорили о его чудовищном промахе со вчерашнего вечера. Лунь Даошен специально избегал беседы, чтобы мучить ребенка неопределенностью.

Конечно, откровенная беседа и честный разбор ошибок – это был бы отличный педагогический ход. Но проклятье Лунь Даошена частенько заставляло его выбирать мстительные методы. Еще хорошо, что он мог контролировать свои мучительные вспышки гнева, когда они касались учеников.

– И все бы ничего, каждый имеет право на ошибку, – буквально заставил он себя произнести, – но Заклинание Любящей Доброты и удар тёмного мага скрестились.

– И что получилось? – приподнял бровь Шиши, – Удар Тёмной Доброты? Или Заклинание Любящей Тьмы?

Лунь Даошен задумчиво посмотрел на свое левое запястье. На нем ничего не было. И даже на тонком плане ничего не было видно. Но все же цепь была. Он чувствовал едва заметный холодок Бездны на запястье – Юньша сейчас была там. Но повлиять на нее он пока никак не мог.

– Слишком сложная магия, – холодно отозвался Учитель, – я пока не могу понять.

Неожиданно встряла птичка Янь.

– Мама учила меня заклинанию “Взгляд Истины”, – с энтузиазмом произнесла она, – позвольте мне посмотреть истинную суть заклятья, Учитель.

Лунь Даошен с сомнением протянул ей руку. Девушка долго щурилась, что-то шептала, потом эффектно взмахнула рукой.

И цепь дейстительно проявилась. Правда едва ли это была ее истинная форма.

Запястье Учителя теперь обвивала мокрая разваренная лапша. Длинными неаппетитными клочьями она стелилась по столу и спускалась на лавку и траву. После чего обрывалась.

Да уж, странно было бы, если бы она тянулась бы до самой Бездны. Вот бы удивилась Юньша.

Лицо Шиши засияло торжеством. В глазах отразился мыслительный процесс по подбору самой язвительной шутки про никчемные способности Лю Янь.