Оторва в Академии Тёмной Магии

Глава 20

Глава 20

Когда я вошла, ректор стоял у окна. Он обернулся на меня, и я поняла, что дело серьёзное, так как брови его были сведены на переносице и в целом выглядел он угрюмо.

— Проходи, садись, — указал он рукой на кресло возле своего рабочего стола. Сам тоже подошёл и сел. — Как учёба?

— Плохо, — не стала расшаркиваться я. — Я и не учусь тут вовсе, просто посещаю лекции. Хотя нет, один предмет мне всё же нравится, — вдруг вспомнила я.

— И какой же?

— Растениеводство.

— Очень хорошо, — переплёл он пальцы и вздохнул, явно собираясь с духом, чтобы мне что-то сказать. — Помнишь нага Ксаса? Который пропал несколько дней назад?

— Да, — приподняла я бровь. Такого сложно было забыть.

— Так вот, нашёлся он, — посмотрел в окно ректор. — И знаешь где?

Я пожала плечами, помотав головой. Откуда мне знать? Я ведь не гадалка.

— В лесу, — выдал он совершенно неожиданную фразу и перевёл на меня взгляд.

— Это чудесная новость, — наигранно бодро произнесла я.

«Нашёлся и нашёлся, я-то тут при чем? Надо было меня из-за этого ещё с лекции дергать. Мы же с ним в отношениях не состоим. Зачем мне знать где он был?»

Мысли вихрем роились в голове, но ухватившись за одну, я спросила:

— Но какое отношение это имеет ко мне?

— А дело в том, — переплетя пальцы и положив локти на стол, упёр в меня взгляд Раккуэль, — что он не просто так туда попал, а прям заблудился. И это в лесу, из которого все дорожки ведут в Академию.

— И-и? — всё ещё не понимая, к чему он клонит и как это меня касается, спросила я.

— Мы с другими преподавателями провели расследование и выяснилось, что на него были наложены чары, точнее проклятье.

— И-и? — снова протянула я. Он ведь определённо к чему-то ведёт.

— А ещё в столовой были свидетели, которые утверждают, что ты, перед тем как он исчез, послала его лесом.

Тут я запнулась, хотя опять хотела спросить: «И-и?».

— Так вы что же, думаете, что это из-за меня? — возмутилась я. — Сами же видели, у меня ни грамма магии.

— Более того, — не обращая внимания на мои слова, продолжил Раккуэль. — Мы опередили ещё ранее, что исчезновение вещей одной из студенток первогодок тоже носит след подобного проклятия.

— Вот только не надо всех собак на меня вешать! — возмутилась я.

— Скажите, не говорили ли вы ей что-то проде «пропади всё пропадом» или «исчезни»?

И тут я припомнила те самые забавные слова, которые произнесла в зале для тестирования. Вспомнила именно потому, что они показались мне нелепыми.

— Я сказала: «чтоб тебе пусто было», — шокировано произнесла я.

— Всё ясно, — выпрямился ректор, убирая руки со стола.

— Что ясно? — насторожилась я.

— У вас всё же есть дар и достаточно сильный.

При этих словах магистр Раккуэль выглядел подозрительно счастливым. Вроде двое студентов пострадали от моей так называемой магии, а он доволен? Но я ведь проходила тестирование. Как же тогда кристалл МакСильвано? Он получается лжёт?

— Почему же на кристалле ничего не показало? — не выдержала я.

«Не может быть! Хотя, неужели у меня всё же есть магия».

Два противоречивых чувства боролись сейчас во мне. С одной стороны я была счастлива, что у меня всё же есть магия, но с другой — это всё усложняло. Теперь у меня нет предлога покинуть академию как самому бездарному студенту. А значит, придётся учиться. Или задержаться тут как минимум до конца семестра и там уже, как и советовал Маньячелло, завалить экзамены и быть отчисленной.

— Дело в том, — вырвал меня из задумчивости Раккуэль, — что ваш дар заключается в силе голоса. А в момент оценивания дара перед кристаллом вы молчали.

Да, действительно. Я вспомнила, что в тот момент, даже не дышала.

— То есть вы хотите сказать, — решила на всякий случай уточнить я, — что у меня есть дар и, мало того, я его уже применила пару раз?

— Выходит так, — улыбаясь, развел руками ректор. Выглядел он сейчас весьма довольным. Полная мне противоположность. — У вас редкий дар, использовать его можно в основном на живых существах. И это дар — проклятье. Именно вы прокляли, хоть и непреднамеренно, Катрамаэль, когда сказали ей: «чтоб тебе пусто было». Поэтому у неё исчезли все вещи.

— Постойте, постойте! — выставила вперед руки. — Я чётко слышала, что у неё пропали не всё вещи. — Раккуэль приподнял бровь. — Да! У неё остались учебники, — стала судорожно вспоминать я, — и форма.

Не хватало ещё, чтобы меня обвинили в краже.

— Верно, эти вещи не пропали, так как принадлежат Академии, пропали только личные вещи самой студентки Катрамаэль.

«Отвертеться не удастся», — поняла я.

— А что с Ксасом? — упавшим голосом спросила я.

— Его вы послали лесом, вот он и пропал на три дня. Бродил себе по лесу, не в состоянии найти обратной дороги.

То есть выходит, что если бы его не стали искать, он так бы и ходил по лесу? Мне стало не по себе.

— А что же на счёт снятия проклятия? — с надеждой посмотрела я на ректора.

— Мы работаем над этим. Но мало снять, нужно предотвратить случайные проклятья с вашей стороны.

— Ну, я буду аккуратнее. Хотя с какой стати. Мне бы убраться отсюда. Вот видите, какой я опасный человек. Нужно от меня избавиться, — решила даже это повернуть в свою пользу я.

— Напротив! — воскликнул ректор. — Вы обладатель редкого дара. Нам следует вас ценить. А поэтому я пригласил ещё кое-кого. Прислужник, пригласите.

Дверь открылась и сначала вошёл скелет, придерживая дверь, а за ним на пороге показался Маньячелло.