Оторва в Академии Тёмной Магии

Глава 28

Глава 28

Ричард Стрейк

Сам не понял, почему так на её взъелся. Мог ведь вообще внимания не обратить, что она берёт фамильяра. Но вела себя Джина так легкомысленно, что просто не смог смолчать.

Как же я обрадовался в тот день на перроне в метро, когда увидел её. Девушка вошла в вагон поезда, который каждый год вёз меня в Академию Тёмной Магии. Значит, я не один из нашего мира буду теперь там учиться!

— Ты тоже его видишь? — обрадованно спросил я. Но вместо ответа получил сильный толчок в живот, от которого чуть в глазах не потемнело. Видимо, попала в солнечное сплетение. Хорошо, что я знал хитрость и успел запрыгнуть в вагон даже движущегося поезда.

Как жестоко я ошибался! Ведь стоило ей попасть в Академию, как она тут же захотела из неё уйти, совершенно не понимала своего счастья и удачи. Как же я злился на неё. Ругал последними словами.

Когда выяснилось, что у Джины и дара нет, то её попадание сюда показалось мне очень странным, хотя магистр Раккуэль настаивал на том, что у девушки есть какие-то способности. И вот выясняется, что она тоже ведьма и сила её заключается в голосе. На ведьмаков и ведьм обычно проклятья не действуют, у нас к ним иммунитет. И я всегда считал, что это рудиментарная особенность и что она совершенно не нужна нам. Однако теперь выходило, что очень даже нужна, ведь именно благодаря ей, мы спокойно можем находиться в обществе друг друга, не боясь никому навредить. Можем спокойно говорить, расслабиться наконец, ведь во время общения с другими людьми всегда нужно следить за тем, что говоришь. И только друг с другом нам не нужно следить за каждым жестом, за каждым словом.

Я, уже проучившись в академии три года, научился контролировать силу. К тому же у меня она не заключалась в голосе. Поэтому, когда проходил тестирование на первом году обучения, никаких сложностей не было.

Однако мало того, что она решила отсюда вылететь, так ещё и меня об этом попросила.

«Надо же она, — подумал я, когда она сама подошла ко мне. — Неужели она попросит о помощи в учёбе, как землячка?»

Даже испытал небывалое волнение. Я — со старших курсов — смогу помочь ей овладеть программой намного быстрее, чем сделал это сам, ведь мне-то никто не помогал.

«Верно, мы же из одного с ней мира, — думал я, — и лучше поймём друг друга».

Но попросила она меня совершенно не о том, о чём я подумал. Вот балбес! Она и не думала об учёбе. Все мысли лишь о том, как бы вылететь отсюда. Даже когда оказалось, что дар у неё всё же есть, продолжала думать только о побеге.

«Раз не хочет учиться пусть валит», — решил я тогда, и согласился ей помогать. Но дальше всё пошло наперекосяк: сначала этот непонятный наг, который зачем-то начал к ней приставать, чем неимоверно бесил меня; потом последствия её проклятий, с которыми магистры разбирались всей академией.

А ведь для нашего мира ведьмы не редкость, но тут в магическом мире всё иначе. Здесь много различных рас, и каждая обладает своей особенной магией. Простые людей тут магией не обладают вовсе и рассчитывают лишь на помощь магов: либо на светлых, либо на тёмных, хотя по факту и те, и другие маги могут помогать. Просто тёмных считают ниже лишь из-за стереотипа, что мы не можем делать добро, но на самом деле убить можно и светлой магией.

Магические силы здесь в той или иной степени есть у всех рас, кроме людей. И лишь рождение определяет светлая она или тёмная. По большому счёту мы с Джиной могли бы попасть и в Академию Светлых Магов, но нас притянуло именно это место, а значит, ведьмы и ведьмаки тут относятся к тёмным.

В нашем мире отношение к ведьмам и ведьмакам зачастую такое же, как и в этом мире — негативное. Но мы помогаем людям: иногда словом, иногда делом, но помогаем. И пусть считают нас тёмными, это не важно.

«Какое же это расточительство, — продолжал сокрушаться я, негодуя на решение Джины. — Тратить свой талант впустую. Не использовать его вовсе! Она ведь могла бы стольким помочь, если бы обучилась тут как следует».

Когда ректор сообщил, что мне нужно будет находиться рядом с Джиной, меня охватили противоречивые чувства. С одной стороны, я был рад, ведь так я мог бы уговорить её остаться и взяться за голову. Меня переполняло странное волнение от осознания того, что буду проводить с ней много времени. Была ли это симпатия? Да, она очень миловидная девушка, но характер…

С другой стороны — послушается ли она меня. Да и не хотел я быть нянькой. Но как оказалось находиться рядом нужно будет не круглосуточно, а лишь на определённых занятиях или в определённое время. И тут двоякие чувства: стало как-то грустно, что времени вместе у нас будет не так-то много. Когда я поймал себя на этой мысли, решил, что со мной что-то не так.

«Чего же мне хочется? Проводить больше времени с ней или наоборот?»

Смогу ли я уговорить её? Повлиять на неё? Джина ведь такая безответственная! Ещё и фамильяра решила сгубить. Однако если её фамильяром станет оборотень, тогда действительно не важно останется ли она рядом с ним или вернётся в наш мир. Он сможет сам о себе позаботиться.

Фамильяры тут были не частым явлением и то, что Ларс сам решил предложить Джине стать таковым, наводило на подозрительные мысли.

«Надо же, какой находчивый оказался, — думал я. — Решил стать фамильяром. Сама же она до этого не додумалась бы. Ведь не знает, что это вообще возможно. Но скорее всего Ларс преследует какие-то свои цели. Нужно бы разузнать, что он задумал».