Отпечатки прошлого

Глава 1. Туман над Мрачным Шпилем.

Октябрьский туман не просто стелился по земле – он казался живым, мыслящим существом. Он наползал со стороны торфяных болот, заглатывая вековые дубы, дорожные указатели и, наконец, тяжёлые кованые ворота, увенчанные фигурами разинувших пасти гаргулий.

Элиза поплотнее зарылась в воротник своего шерстяного пальто, когда наёмный экипаж с глухим стуком остановился. Из серой хмури проступил силуэт огромного дома. Мрачный Шпиль полностью оправдывал своё название. Острые готические крыши уходили прямо в низкое, свинцовое небо, а тёмный камень стен казался мокрым и почти чёрным.

Дверца кареты отворилась. На пороге стоял пожилой слуга. На его лице, иссечённом глубокими морщинами, не отразилось ни единой эмоции. Он не поздоровался, лишь молча протянул костлявую руку, помогая Элизе спуститься на влажный гравий, и забрал её скромный чемодан с инструментами для реставрации.

– Сюда, мисс, – проскрежетал он голосом, похожим на шорох сухой листвы.

Элиза последовала за ним по ступеням широкой каменной лестницы. Внутри поместье встретило её тяжёлым, застоявшимся холодом. Огромный холл казался полупустым: мебель была укрыта пыльными серыми чехлами, а под высокими сводами, терявшимися в темноте, гуляло эхо от их шагов. На стенах висели пустые рамы – холсты из них были безжалостно вырезаны, оставляя лишь зияющую черноту.

– Лорд Вальмонт ждёт вас в кабинете, – бросил слуга, указывая на массивную дубовую дверь в конце галереи.

Элиза сделала глубокий вдох, стараясь унять внезапную дрожь, и постучала.

– Войдите, – донёсся из-за двери тихий, но удивительно глубокий голос.

Кабинет был залит тусклым светом догорающего камина. За письменным столом сидел мужчина. Когда он поднялся, Элиза невольно затаила дыхание. Лорд Адриан Вальмонт был поразительно красив той безупречной, пугающей красотой, которая присуща мраморным статуям. На нём был изысканный чёрный сюртук викторианского кроя и белоснежная шёлковая рубашка, контрастировавшая с его мертвенно-бледной кожей. Но больше всего Элизу поразили его глаза – тёмные, почти чёрные, в которых читалась такая бездонная, вековая усталость, словно этот человек не спал уже много лет.

– Мисс Элиза Андерс? – Адриан слегка наклонил голову в приветствии. – Я рад, что вы согласились приехать. Настоящих мастеров вашего дела сейчас трудно отыскать. Особенно тех, кто готов работать в... уединении.

– Искусство требует тишины, милорд, – тихо ответила Элиза, стараясь держать профессиональный тон. – В вашем письме говорилось об испорченном шедевре, требующем деликатной расчистки.

Адриан едва заметно вздрогнул. На его губах скользнула горькая, едва уловимая усмешка.

– Да. Испорченном. Пожалуй, это подходящее слово. Идёмте, я покажу вам то, ради чего вы здесь.

Он прошёл вглубь кабинета, где в тени книжных шкафов стоял массивный деревянный мольберт. На нём покоилось тяжёлое полотно в золочёной раме, полностью скрытое плотным покрывалом из тёмного бархата. В комнате как будто стало ещё холоднее. Элиза почувствовала, как волоски на её руках встали дыбом, а в воздухе пронёсся едва различимый, тонкий аромат лаванды и сырой земли

Адриан протянул руку и медленно, словно совершая древний ритуал, потянул ткань вниз. Бархат с тихим шорохом соскользнул на паркет.

Элиза сделала шаг вперёд и невольно прижала ладонь к груди.

С холста на неё смотрела молодая девушка. Работа неизвестного мастера была безупречной: тончайшие слои краски передавали сияние юной кожи, блеск тёмных волос и невероятную детализацию свадебного наряда. Это было роскошное викторианское платье из тончайшего белого кружева, расшитое жемчугом. Каждая ниточка, каждая складка ткани казались осязаемыми.

Но лицо...

Кто-то с дикой, почти осязаемой яростью нанёс поверх лица девушки широкие, грубые мазки тёмной краски. Чёрная жижа, застывшая уродливыми наплывами, полностью скрывала черты лица, словно стирая саму личность несчастной невесты, превращая её в безликое привидение.

– Её звали Виктория, – негромко произнёс Адриан, и в его голосе Элизе послышался едва сдерживаемый трепет. – Ваша задача, мисс Андерс, – вернуть её мне. Сотрите эту тьму. Но будьте осторожны... Прошлое не любит, когда тревожат его раны.