Отпетая засланка для конунга-завоевателя

Глава 4.

С близкого расстояния проясняется еще кое-что.

В лагеря два вида костров.

У одних — широких, с едва тлеющими углями и не разожженных, поскольку еще довольно светло — по вечерам наверняка собираются люди. Рассаживаются плотным кольцом. Греются, едят, общаются.

А у вторых ­иная задача.

Чуть позже, когда меня проводят мимо этих небольших костров, я отмечу детали.

Во-первых, в их низком дыме, разложенная на палках и решетках вялится рыба.

Мой неугомонный мозг краешком фиксирует, что это признак спешки.

Ведь обычно рыбу сушат на ветру и на холоде, развесив ее на деревянных жердях и перекладинах.

А тут ее поместили слишком низко, почти над самыми кострами.

Дым поднимается густой, плотный. Рыба будет отдавать горечью, да и само мясо потемнеет. То есть точно не для вкуса это сделано.

Выходит, это не просто копчение, это экономия времени!

Если бы люди собирались зимовать здесь, рыбу бы, определенно, оставили на ветру. Неделями бы там висела, до каменной сухости.

Вдобавок, получается, что эти костры поддерживают даже днём. И явно не для тепла или света они понадобились. До заката ведь еще далеко, а они уже разожгли их.

«И вот зачем я такая умная уродилась? – иронично подкалываю саму себя. – Не могла, как нормальный человек, задуматься о том, покормят ли меня наконец! Иду и заметки в уме делаю, шпионка доморощенная!»

Однако самокритика не избавляет меня от других наблюдений.

К примеру, этих костров тоже очень много.

Вывод делаю элементарный – провизии немало. Улов был огромный.

Либо рыбу сами ловят в больших количествах, что опять же указывает на численность населения. Либо ее кто-то поставляет в будир.

О чем это говорит?

Да о том, что у них еще и союзники имеются!

То есть отверженный, грабительский лагерь… ведет торговлю!

Не странно ли это?

А, может, и того нереальнее – у этого поселения есть такие верные друзья, что они людей Варггарда за бесплатно ресурсами снабжают!

Да кто он такой??

Ощущение, что информацией про этот «разбойничий» стан меня снабдили неполной, усиливается с каждой минутой.

Очень похоже, что я в натуральный город «Сопротивления» угодила.

Ну и попадалово! На такое я точно не подписывалась.

Добавить сюда еще и мои предположения касательно спешки, так и вовсе безрадостная картина вырисовывается.

Это ж получается, что лагерь может в любой момент сорваться с места и переехать.

А мне тогда что прикажете делать?

Я никак не могу менять локацию. Мне здесь быть надо!

Я ж слово дала, лживый Локи мне свидетель!

- Ты чего напуганная такая? – усмехается вдруг Снорри, почесывая свою редкую бороду. – Боишься, что в рабы пойдешь? Не трусь! Если что, я тебя себе в забавы возьму. Знакомы же уже!

Гогочет. Упырь мерзопакостный!

Припоминает мне, как про «познакомиться» говорила.

Ну держишь, Снорри.

- А что? Ты оттуда до воина дослужился? – ловит он от меня ответку. – То-то же я смотрю, ты в пытках толк знаешь. На своей шкуре опыта набирался?

Сзади доносится хриплый смешок. А сам Снорри рычит на меня с перекошенной рожей.

Но в нашу пикировку вмешивается рыжий Ульв. Его широкая ладонь опускается на плечо приятеля.

- Не пугай девчушку, - басом осаждает он Снорри. – А ты не трясись, - это уже мне говорит. - У нас все карлы, - сообщает, что у них все обитателя лагеря свободные жители.

- Так что не обломится тебе, Снорри, - даже ворчливый Хальвдан втягивается в разговор. – Ильва тебя даже близко после твоих затей с допросом не подпустит! – он тоже посмеивается.

Ого, как хорошо на них близость дома действует!

Оказывается, даже самых угрюмых и мрачных мужланов родные костры в весельчаков обращают.

«А с ними можно общаться, - и в самом деле легчает мне. – Не такие уж и головорезы».

Однако ж новость об отсутствии рабов – это нечто.

Северяне же бьются вечно. В походы ввязываются всякие. А потом тащат оттуда всё заграбастанное, включая людей.

Вот последние и переходят в разряд трэлл. Рабов то есть.

Хотя свободу получить и в самом деле потом могут. И даже дослужиться до уважаемого воина или чьей-то жены.

Но это уже надо прям отлично себя зарекомендовать. И на это годы уйдут…

А здесь у них что, получается, ускоренный процесс принятия в «равные»? Круто.

- Правда? – я действительно удивлена. – Как здорово! А я привыкла, что после боя всех пленных в рабы сгоняют.

Спрашиваю я у Ульва, который как-то очень плотно ко мне подобрался.

И даже потягиваясь, подозрительно близко от моих плеч руками разводит. Приобнять что ль собрался?

Так-так.

Это что ж они удумали, делить меня будут?

А предпосылок-то вроде и не было.

На протяжении всего пути смирно себя вели, конспираторы!