Отпетая засланка для конунга-завоевателя

Глава 16.

Они проводят меня в маленькую комнатку, где стоят сундуки.

- Твой вот этот, — говорит Бриана. — Одежду и всякие тайные штучки складывай сюда.

Она подмигивает заговорщически, будто секретные личные вещички априори должны быть у каждой.

- А если Хильга полезет проверять? – подыгрываю ей.

- Полезет, — заверяет Мила. — Но мы её отгоним.

Во двор Бриана не выходит.

- Волков боится, - объясняет мне Мила. – Слышала? Говорят, они еще ночью вернулись.

- А разве звери подходят близко к лагерю? – удивляюсь и, естественно, пугаюсь я. – Обычно к поселениям, где много людей и костров, не подбираются звери.

- Не в том дело, - мотает головой блондинка и говорит фразу, которую я понять не могу так вот сразу. – Бриане нельзя волкам показываться. Умываться, - тычет она за дом, - сюда приходим. Сейчас полью тебе.

В длинном деревянном корыте возле стены дома вода ледяная. Бодрит лучше кофе!

Кофе, конечно, тут нет. Жизнь штука жестокая…

Потом возвращаемся в длинный низкий дом ярла. В главном зале пахнет дымом, хлебом и чем-то мясным.

Завтрак, надо признать, весьма приличный. Я б его даже обедом назвала.

Бесконечный стол тянется почти через весь зал. Уставлен он металлической и деревянной посудой, в которой дымится густая ячменная каша. В тарелках рядом разложены куски копчёной рыбы, есть козий, как мне поведали, сыр и чёрный хлеб. В центре стола - огромный котёл с похлёбкой из мяса и кореньев.

У дальней стены сидят знатные люди: воины и приближённые Варггарда.

Остальные подходят к столу, берут еду и устраиваются где придётся: на лавках, на сундуках, на ступенях.

Я набираю себе миску каши, беру кусок хлеба и выбираю место у окна.

В дальнем конце зала мелькает громоздкая фигура ярла. Уже скоро он в полном вооружении и командирским тоном отдаёт приказы. Вокруг него стоят воины и почтительно слушают.

Короткие фразы. Кивки. И вскоре мужчины уходят наружу.

Варггард даже не смотрит в мою сторону. Ну и ладно. Мне же спокойнее.

Потом мы с девочками помогаем на кухне. Чистим коренья. Режем и потрошим рыбу. Размешиваем по очереди огромный котёл похлёбки для воинов.

День проходит удивительно спокойно.

После полудня я выхожу прогуляться. Лагерь живёт своей жизнью. На меня мало внимания обращают.

Никто не подбегает брать интервью или просить автограф у вчерашней волшебной пожарницы.

Но и не кричат «ведьма», не тычут в меня копьём, чтобы проверить, не из черной ли я магии сделана, и не топят. Считаю, это уже успех.

Все здесь чем-то заняты. Ротозеев не найти. Кто-то чинит лодку. Кто-то точит меч. Дети гоняют палками деревянный обруч.

Некоторые люди, правда, косятся на меня с любопытством, а кто и с подозрением. Но большинство занято своими делами.

Я иду дальше, к краю лагеря. За ним поднимаются холмы, густо покрытые лесом. Как вдруг…

На выступе скалы я вижу волка.

Он далеко. Очень. Но я всё равно замираю.

Люди были правы. Волки здесь и уже к нам присматриваются. Наверное, об этом стоит кому-нибудь сообщить. Но мне не хочется отворачиваться. Так и стою, глазея на неожиданного гостя.

Зверь стоит неподвижно. Опасный, благородный в непередаваемой царственной стойке. И даже шерсть его посеребренная на солнце, а не обыкновенного серого окраса.

Но что особенно полосует по нервам, это то, что величественный хищник смотрит прямо на меня.

Только я с чего-то уверена, что взгляд у него не как у зверя, выбирающего добычу. Уж скорее, как у того, кто эту жертву уже наметил. А пришел лишь, чтобы полюбоваться. Изучить.

Ловлю себя на непостижимом сравнивании его животного любопытства с препарирующим взглядом Варггарда.

Что от первого, что от второго меня льдом сковывает!

Но если к человеку я быстро привыкла, то от пробирающего взора хищника у меня позвонки замораживаются.

Волк как будто взвешивает что-то, впившись своими блестящими глазами мне прямо в душу. И я чувствую трепет. Первобытный. Древний.

А затем он чуть склоняет голову. Фырчит и, развернувшись трусит в лес.

Ну точно, осмотрел. Оценил. Сделал вывод. И ушёл.

Я медленно выдыхаю.

- Тобой волк заинтересовался, - раздается рядом басистый голос со смешком, и я, вздрогнув, оборачиваюсь.

- Здравствуй, - говорю Ульфу, который улыбается так, будто мы старые приятели. — Чудесно прям! И смотрел почти так же, как мерил меня взглядом Варггард вчера.

Не могу не сморозить я дичь, конечно!

- Есть такое, - к моему удивлению, нормально реагирует северянин. – У конунга нашего такой же взор. Внимательный и холодный, как из снега сделанный.

Хочу уже спросить, почему они Варггарда «конунгом» величают. Может, это прозвище такое? Типа, «Шеф» или «Чемпион». А не прям титул. Но Ульф первым вопрос задает.

- И к какому выводу, думаешь, он пришел? – щурится воин.

А я не уточняю, кого он в виду имеет – волка или ярла. Сразу про зверя отвечаю, поскольку с ярлом… все сложнее.

- Видимо, что я не подхожу на ужин, - отшучиваюсь легко, - раз ушел, не нападая.

- Не подходишь, говоришь? Хм, - глубокомысленно хмурится Ульф вместо того, чтобы рассмеяться.

А я встряхиваю головой, чтобы отогнать мистическую дрожь, пробежавшуюся по коже. Что у них за сакральное отношение к волкам? Может, тотемным животным считают?

«Спросим», - делаю себе зарубку.

***

Друзья! Любовь сильнее северных ветров в новинке Натали Эмбер “Хозяйка северных земель” (16+) https://litnet.com/shrt/1mkB

Судьба перенесла меня на тысячу лет назад в раннее Средневековье. Англы решили, что я ведьма, и хотели казнить, но море взбунтовалось.

Меня спасли викинги и забрали с собой на Север как трофей.

Теперь мне снова грозит смерть, если не смогу исцелить немого ярла. Другие рабыни завидуют мне и строят козни, а конунг планирует новые сражения.

Я должна выжить любой ценой в этом жестоком мире и вернуться домой. Но как это сделать? Ведь сердце уже принадлежит тому, кто не знает пощады...