Отпетая засланка для конунга-завоевателя

Глава 18.

Понемногу всё устаканилось и внешне выглядело так, словно утряслось. По крайней мере я отчаянно убеждала себя, что ничего критического может и не произойти.

Хравнкель ко мне не приближался. Варггард перестал меня замечать.

Я уже чувствовала, что перестала быть чужачкой, на которую смотрят исподлобья. Пусть, конечно, и не стала по прошествии всего недели полностью своей.

Большую часть дня я проводила с девушками. Помогала на кухне, носила воду, стирала бельё у ручья. Работа была временами тяжелая, но от неё становилось легче: руки заняты, мысли в свободном полете и не так рьяно грызут.

Мы с девчонками шутили, секретничали, смеялись. Я была непередаваемо счастлива, что у меня появились подруги — Мила и Бриана. Вместе нам было спокойнее и веселее. Настолько, что даже наша рыжая подружка все чаще соглашалась покидать вместе с нами дом, несмотря на свой страх перед волчьей стаей, поселившейся в прилегающем лесу.

С Хильгой же все было по-прежнему сложно. Она держалась особняком. Вела себя так, будто была здесь хозяйкой. Раздавала распоряжения, придиралась к работе, язвила. Будто кто-то дал ей право надзирать над всеми.

Хотя, насколько я поняла, никакого такого права у неё не было. Просто Хильга давно жила в лагере и сама себе отвела роль кого-то вроде ключницы или домоправительницы. Никто с ней особенно не спорил, но и не слушал всерьёз. Она ворчала, а девушки лишь переглядывались и делали своё.

Похоже, Хильга надеялась, что таким образом возвысится над прочими. И автоматом перескочит в звание жены Варггарда. Чего Бриана никак не желала допускать даже в мыслях.

Однажды, когда мы полоскали бельё у ручья, я всё-таки спросила подругу:

- Бриана, извини, если трону рану, но почему ты трэлль? Я слышала, что у людей ярла Варггарда рабов не держат.

Бриана как раз собирала выстиранное бельё, что унести его и развесить. Она на миг остановилась, и из ее зеленых глаз ушла беззаботность.

- Интересно, что ты навоображала на этот счет? – с неким вызовом спросила она.

- Я честно не хочу обидеть, - поднялась я вслед за ней, помогая уложить в корзину оставшуюся одежду, которую мы с Милой выжимали. – Наоборот меня волнует этот вопрос, потому что обидно за тебя. И еще потому, что я не нахожу объяснений этому. Думаю, возможно, это из-за того, что ты из чужого и очень далекого племени? — спросила я сконфуженно. – Наверное, с Западных островов?

Она немного расслабилась и перехватила корзину поудобнее.

- Я не обижаюсь, - пожала плечами, но угрюмость из глаз никуда не делась. — И нет. Моя родина здесь ни при чем. Всё только из-за тех… безжалостных животных, одного из которых я с радостью прирезала - с ненавистью процедила она и торопливым шагом понесла бельё к верёвкам.

Я перевела вопросительный взгляд на Милу. Подумала было, что речь о людях, о таких мужчинах, которых и зверями назвать мало. У меня по спине гулял холодок.

Но Мила только фыркнула, когда я озвучила свои догадки.

- Да ничего такого с ней не сотворили, — сказала она. — Просто эта глупая девка сумела прогневить волков.

- Волков? — удивилась я. — Это как же можно обидеть волков?

Я на секунду задумалась и спросила:

- Постой… Волки здесь что-то вроде священного зверя? Ну… как тотем?

Мила покачала головой.

- Нет. У северян нет таких тотемов, как у степных племён. У нас дома, например, почитали оленей. Но здесь всё иначе.

- Тогда в чём дело?

Она посмотрела на меня так, словно я должна была это знать.

- Ты разве не слыхала сказания о Фенрире?

Я коротко пересказала то, что знаю про мифического гигантского волка, который по преданию убьет самого аса Одина в Рагнарек.

По легенде, Фенрира приковали, обманув его. Обещали, что он может укусить кого-то из богов, если не сумеет избавиться от цепей.

Так что благородный Тюр пожертвовал своей рукой. Ведь никто не собирался освобождать страшного зверя. А бог Тюр знал, что у всего есть цена. И честно дал Фенриру отгрызть свою руку.

- Есть древние саги о богах и героях. Но кроме них ходит множество других преданий, сложенных уже людьми, по следам тех старых мифов, - Мила понизила голос, словно говорила не у реки, а у костра в долгую зимнюю ночь. — Слушай же. Старые люди рассказывают так. Говорят, великий волк Фенрир не всегда спит в своей тёмной бездне. Порой он глядит на мир глазами одного из своих детей — простого лесного волка. Через звериные глаза он видит людей и судит их.

Я невольно поёжилась.

- А ведет он тех, кто живёт по закону Тюра, — продолжила Мила. — Бог Тюр ведь отдал руку в пасть Фенриру. Знал, что лишится её, но всё равно сделал это, потому что так велела честь.

Она на секунду замолчала.

- Потому Фенрир чтит Тюра. И тех, кто живёт по его закону: кто держит слово и платит цену за свои поступки. Кто держит клятвы. Кто не лжёт и идёт дорогой Тюра. Кто не прячет душу от расплаты.

Я слушала, не перебивая. Слова звучали как сказка — древняя, грубая, пахнущая дымом костра и мокрой шерстью зверя.

Разум шептал, что всё это лишь легенда, старое северное суеверие. Но что-то в голосе Милы не давало отмахнуться. Я вспомнила жёлтые глаза одинокого волка на том выступе. И замершую, настороженную силу в них и внутренне содрогнулась.

***

Друзья! Далее в нашем литмобе новинка Елены Белильщиковой "Лекарь - попаданка. Мачеха для сына врага"

https://litnet.com/shrt/MLrX

В другом мире я оказываюсь в теле злодейки. Она избавилась от мужа ради наследства… а он взял и выжил! И теперь решает отомстить мне! Как защититься от него? Как заново завоевать доверие детей, если они видят во мне лишь злую мачеху? Я хочу все исправить! А вдруг в этом мне поможет мой талант к вырезанию из овощей и фруктов?