Отпетая засланка для конунга-завоевателя

Глава 27.

Холод скользит по моей коже, царапая неумолимыми доводами.
От этих грибов, которые мне описывает ублюдочный Хравнкель, нет противоядия. Я слышала про этот вид.

Если Варггард вдохнёт подобную пыльцу, ни один целитель или знахарь не сможет спасти его.
В придачу умрёт не только ярл. Рядом в ту минуту может быть кто угодно. Его люди, мальчишки-оруженосцы, женщины, дети, старики. Невинные прохожие, случайно оказавшиеся не в то время, рядом не с тем приговоренным к мучительной смерти викингом.

Понимание, как ржавый нож в сердце. У обрыва у Варггарда все еще будет шанс. Он сильный, ловкий воин. Он справится, даже если слепо двинется в неуклюже сотканный капкан.

- А если ярл всё-таки поедет, но вернётся живым, — спрашиваю я, — ты нападёшь снова? Подбросишь грибы по его возвращении?

Хравнкель сверлит меня подозрительным взглядом, поэтому я добавляю:

- Варггард может понять, кто из тех, кто вхож в его спальню, подбросил письмо. Обещай, что сможешь защитить меня, если разгневанный ярл вернется живым и будет искать предателя! - нахожу я, как объяснить свои вопросы.

На самом же деле пытаюсь понять другое.

Если я все же соглашусь из двух зол выбрать наименьшее и отправлю Варггарда к обрыву, не будет ли это бессмысленным? А вдруг он там выживет, но его все равно отравят?

Раз так, то единственный выход сознаться Варггарду. Рассказать про Хравнкеля и его задумку. Да, это и меня подведет к плахе, ведь тогда придется и про мою связь с ярлом Йораном сообщить и… Нет, это слишком страшно.

А вдруг меня и в самом деле пытать начнут?

Варггард выглядит втрескавшимся в меня по самые… фибулы на нижнем ремне.

Однако кто даст гарантии, что узнав о моей шпионской миссии, он пощадит предательницу?

Слишком он правильный в этом плане. Он ярл, который идет дорогой благородного Тюра. Такие не жертвует своими людьми во имя изменницы. Пускай и искренне любимой.

И между делом своей жизни, народом, доверившимся ему, и мной с другой стороны баррикад, Варггард точно не бабу выберет.

Меня закуют в кандалы. Начнут уже реально и жестко допрашивать. А средневековые пытки - это же во стократ хуже смерти! С ней-то мы уже, можно сказать, на короткой ноге. Смерть же уже разок приходила ко мне и перенесла сюда вместо окончательной ликвидации.

Может, и в этот раз только перебросит меня в какой-то другой век?

Подумаешь, буду, например, женой неандертальца. И мне поручат выманить его в логово саблезубых тигров…

Хравнкель недовольно цыкает и сплевывает на землю.

- Нет. Грибы действуют только два дня после того, как их высушить. И уже почти четверть срока позади, - ворчит он тихо. - Если ни ловушка у обрыва, ни грибы его не возьмут, значит, в этот раз судьба на его стороне.

- А почему внезапно стало так важно убить его? – тереблю кончик косы. – Помнится, прежде ярл Йоран считал, что смерть Варггард вызовет бурю. И его неуправляемые отряды придут за отмщением. Что изменилось?

- Он не взял в жены дочь Бьерна, - буднично сообщает Хравнкель и садится на камень у холма.

А я стою, хотя у меня подкашиваются ноги. И дышу так, будто меня ударили в живот.

Это же я способствовала отмене свадьбы! Но какая связь?!

- Причем тут женитьба? – даже косить под бестолковую не приходится. Я ж реально сопоставить не могу дебит с кредитом.

- Всё готово уже было. Мы б накрыли хирд в день помолвки Варггарда. За деревней Бьерна давно следят наши люди, - цедит Хравнкель раздраженно пиная камушки на сухой земле. – А он внезапно поменял тактику. Урод везучий! Предложил деревне Медных Плёсов не брак с наследницей, а кое-что другое. И всё полетело в Бездну!