Отпуск

Подарок друга

Офис компании «Фарм-Нова» пахнул дорогим кофе, озоном от кондиционера и лёгким напряжением, которое всегда витало в воздухе, когда Алекс и Дэниэл спорили. На столе между ними лежала папка с документами, которую Дэниэл то и дело подталкивал к Алексу, будто надеялся, что сила мысли заставит друга её подписать.

— Алекс, ну серьёзно, — Дэниэл закатил глаза, откинувшись на спинку кресла так, что оно угрожающе скрипнуло. — Это не подпольная лаборатория, это… ну, скажем так, опережение бюрократии на пару дней. Лицензия будет у нас на руках уже в пятницу. Клянусь, я сам её в рамку вставлю и повешу над твоим столом.

Алекс скрестил руки на груди и посмотрел на друга с тем самым выражением лица, которое Салли называла «режим строгого папы».

— Опережение бюрократии, — сухо повторил он. — Звучит как название плохого триллера. И я не хочу быть главным героем, который в финале получает срок и теряет лицензию на практику.

Дэниэл всплеснул руками.
— Ты слишком много думаешь. В этом твоя проблема. Ты думаешь, когда надо действовать.

— А ты действуешь, когда надо думать, — парировал Алекс. — Вот и получается, что мы вечно на грани катастрофы.

— На грани успеха! — Дэниэл ткнул пальцем в воздух. — Грань — она такая, знаешь ли, тонкая. С одной стороны — тюрьма, с другой — миллион долларов. Я просто пытаюсь нас удержать на правильной стороне.

Алекс фыркнул.
— Если эта правильная сторона требует, чтобы я подписывал документы до того, как они станут легальными, то я лучше постою в стороне. Как только лицензия будет — я с тобой. Но не раньше.

Дэниэл вздохнул, но в его глазах плясали озорные искры.
— Ладно, ладно. Ты у нас мистер «Подождём печати». Но когда мы станем миллиардерами, ты вспомнишь этот момент и скажешь: «Эх, надо было слушать Дэниэла».

— Скорее я скажу: «Надо было пить больше кофе, чтобы пережить эти споры», — пробормотал Алекс, потирая виски. — Слушай, я вообще сегодня не про бизнес хотел думать. У меня голова кругом.

— Что-то случилось? — Дэниэл тут же сменил тон на заботливый, хотя в голосе всё ещё слышался лёгкий сарказм. — Салли опять спрятала твой любимый свитер? Или, не дай бог, подписалась на какой-нибудь марафон по йоге и теперь заставляет тебя делать позу собаки мордой вниз?

Алекс закатил глаза.
— Хуже. Мы женаты уже полгода, а у нас до сих пор не было нормального медового месяца. Мы съездили на выходные в домик у озера, где вместо Wi-Fi ловился только шум дождя, а вместо спа-процедур — укусы комаров. Это не медовый месяц, это выживание.

Дэниэл притворно схватился за сердце.
— О, трагедия века! Несчастные молодожёны, лишённые кокосовых коктейлей и массажа с алоэ вера!

— Не иронизируй, — буркнул Алекс. — Я серьёзно. Салли старается не подавать виду, но я вижу, как она смотрит на эти красивые картинки в интернете. А я… я просто устал. Хочется куда-то, где нет ни документов, ни звонков, ни споров о лицензиях. Где можно просто дышать.

Дэниэл на секунду замер, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на искренность.
— Знаешь, — сказал он уже без насмешки, — ты заслужил. Ты пашешь как проклятый, держишь всю эту бюрократию на своих плечах, пока я пытаюсь нас всех не утопить в авантюрах. Тебе нужен отдых. Настоящий.

Алекс слабо улыбнулся.
— Спасибо. Но пока я не подпишу ни одного сомнительного документа, никаких авантюр. Даже в виде отпуска.

— Договорились, — кивнул Дэниэл. — Никаких авантюр. Только спокойствие, пальмы и коктейли с зонтиками. Обещаю.

На следующий день Салли нашла конверт на кухонном столе, рядом с чашкой остывшего кофе. Она подняла бровь, посмотрела на Алекса, который пытался одновременно завязать галстук и допить кофе, и потрясла конвертом в воздухе.

— Эй, герой, это что? Письмо от тайного поклонника? Или ты наконец-то решил признаться, что у тебя есть вторая семья?

Алекс замер с галстуком на полпути к шее.
— Что? Нет! Никаких вторых семей. Это… я не знаю. Может, счёт? Или какая-то реклама?

Салли фыркнула, вскрыла конверт и вытащила два билета. Её глаза расширились, а затем она издала восторженный визг, который, казалось, мог бы разбудить весь район.

— Алекс! Это же билеты на какой-то эксклюзивный курорт! В Папуа — Новую Гвинею! Смотри, тут написано — «индивидуальный пляж, умный дом, полное уединение». И подпись: «С любовью, ваш лучший друг». Это же Дэниэл!

Алекс застыл, держа галстук как удавку.
— Дэниэл? Он… он купил нам билеты?

— Он не просто купил, он оплатил всё! Проживание, трансфер, даже, кажется, услуги робота-бармена! — Салли кружилась по кухне, размахивая билетами, как флагом. — Алекс, это же наш медовый месяц! Настоящий!

Алекс наконец бросил галстук на стол и подошёл к жене, обняв её и закружив.
— Подожди, подожди. Давай думать рационально. Мы не можем просто взять и уехать. У меня работа, у тебя… у тебя тоже дела.

Салли отстранилась и посмотрела на него с таким выражением, будто он только что предложил отказаться от торта на день рождения.

— Рационально? Алекс, мы полгода жили на рациональности. Мы рационально пили кофе по утрам, рационально ходили на работу, рационально пытались найти время друг для друга. А теперь у нас есть шанс прожить две недели иррационально! Без планов, без дедлайнов, без твоего босса, который звонит в десять вечера.

Алекс усмехнулся.
— Он не мой босс, он мой партнёр. И он, кстати, и подарил нам это безумие.

— Тем более! — Салли снова взмахнула билетами. — Представь: мы исчезаем с радаров. Никаких звонков, никаких писем, никаких «срочно нужно подписать». Мир не рухнет без нас на две недели. Ну, может, Дэниэл пару раз позвонит, чтобы убедиться, что мы не утонули по дороге.

Алекс задумался, а потом его лицо расплылось в улыбке.
— Знаешь, ты права. Мир не рухнет. А если и рухнет, то пусть Дэниэл его и спасает. У него талант находить приключения.

Салли подмигнула.
— Вот именно. Пусть спасает мир, а мы будем спасать свои нервы. И, возможно, попробуем этот коктейль с зонтиком, который выглядит как произведение искусства.